Home - FAQ - Поиск - Пользователи - Группы - Регистрация - Профиль - Войти и проверить личные сообщения - Вход

«Иерусалим, 1191 г. после Р.Х.»
Третий крестовый поход раздирает Святую Землю на части.
Вы - элитный ассасин, призванный остановить завоевателей
путем уничтожения первых лиц обеих сторон - крестоносцев и сарацинов.
Вы в центре конфликта, который угрожает не только Святой Земле, но и всему миру...

Орден тевтонцев

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Форум Игры Assassin's Creed -> Святая земля
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Magistr
Адепт


Зарегистрирован: 09.05.2008
Сообщения: 42
Откуда: Масиаф

СообщениеДобавлено: Сб Май 10, 2008 5:15 pm    Заголовок сообщения: Орден тевтонцев Ответить с цитатой

Я создал эту тему, так как про два предыдущих ордена уже было сказано, а про этот нет.Итак немного информации.
В Испании к 1312 году рыцари уже не принимали участия в военных действиях.Использовать их как воинов предполагалось только в случае нападения врага.Совсем другим положение было в Прусси и Ливонии.Здесь немцы продолжали движение на Восток, хотя борьба с язычниками не была уже столь кровавой.Отделения Тевтонского ордена были в Средиземноморье, вербовочные пункты в Тюрингии и других немецких землях.В 1309 году гроссмейстер Зигфрид фон Фейтванген перенес главный монастырь из венции в Пруссию, не спросив на это согласия братьев.В 1324 году в Пруссии был выбран следующий гроссмейстер ордена – Вернер фон Орсельн, и начиная с этого времени резиденцией гроссмейстеров стал огромный замок на берегу реки в Мариенбурге.
В процессе военных действий рыцари обратили множество коренных жителей захваченных земель в христианство.Постепенно проходила ассимиляция немцев с местными жителями.
Немецкое и ливонское отделения Тевтонского ордена просуществовали до 1561 года.Реформация нанесла удар по Ордену – его приорства были распущены протестанскими правителями: в Швеции – в 1527 году, в Норвегии – в 1532-м, в Дании – в 1536-м, в Англии – в 1540-м.
Это все, если кто нибудь будет находить ещё информацию на эту тему выкладывайте, и извините за ошибки, так как материал писался вручную.
_________________
Nothing is true, everything is permitted
Remember, the force will be with you...always

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Искатель
Послушник


Зарегистрирован: 25.06.2008
Сообщения: 15

СообщениеДобавлено: Пн Июл 21, 2008 9:45 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Вот еще информация(взята мной из книги "Святая Кровь и Святой Грааль"): Тамплиеры руководили созданием полувоенного-полурелигиозного ордена - ордена тевтонских рыцарей.На Ближнем Востоке этих последних было немного.В середине 18-го века они предпочли обосноваться у северо-восточных границ христианского мира и создать там свое независимое государство-Ordenstaat или Ordensland,которое тянулось от Пруссии до Финского залива и территории,принадлежащей ныне России.Государство ордена тевтонских рыцарей на некоторое время приковало к себе внимание тамплиеров,которые мечтали основать по примеру тевтонцев свое,полностью автономное и неприкосновенное государство,где бы они мирно наслаждались независимым положением,не отдавая отчета ни в чем и никому.Но в противоположность своим тевтонским собратьям тамплиеры нашли климат Восточной Европы слишком суровым. Успев к тому времени привыкнуть к роскоши и богатству,они предпочли земли более приветливые,более подходящие их вкусам и воспитанию-такие как Лангедок.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
КРЫС
Ассасин


Зарегистрирован: 21.07.2008
Сообщения: 186
Откуда: Помнишь замок Братства? Да я оттуда.Ну да я друг Уэса.

СообщениеДобавлено: Ср Сен 10, 2008 5:42 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Это - Устав братьев, служащих Германскому Братству Св. Марии
Во славу всемогущей Троицы. Здесь начинается Устав братьев Госпиталя Св. Марии Германской в Иерусалиме, который разделен на три части. Первая часть рассказывает о целомудрии, послушании и житие в бедности, сиречь без имущества. Во второй говорится о госпиталях, о том, как и где они должны организовываться. В третьей говорится о правилах, коии должны соблюдать братия.

1.О целомудрии, послушании и бедности и их исполнении
Есть три вещи, которые является основополагающими любой религиозной жизни, и они прописаны в этом правиле. Первое - пожизненное целомудрие, второе - отказ от собственной воли, т.е. послушание вплоть до смерти, третье - принятие бедности, т.е. житие без собственности после вступления в этот орден. Эти три вещи формируют и делают посвященных подобными Господу Нашему Иисусу Христу, который был и остается целомудренным телом и душой, и который принял великую бедность при Своем рождении, когда обернули Его в истрепанные пеленки. Бедности следовал Он всю Свою жизнь до того как нагим был Он распят на кресте за грехи наши. Он также дал нам пример послушания, ибо до самой смерти послушен был Отцу Своему. Таким образом Он освятил в Себе святое послушание, когда говорил Он: "Я пришел не по Своей воле, а по воле Отца Моего, Того, Кто послал Меня". Также Св. Лука пишет, что Иисус, покидая Иерусалим с Марией и Иосифом, был послушен им. На эти три вещи, целомудрие, послушание, и житие без собственности, полностью опирается сила этого правила и они должны оставаться неизменными, так чтобы Мастер Ордена не имел власти освобождать кого-либо от этих трех вещей, ибо, если нарушена одна из них - нарушено все правило.
2. О том, что дозволено владеть собственностью, наследством, землей и крепостными сообща
Братья, по причинам больших затрат, возникающих от нужд столь многих людей и госпиталей, а также рыцарей, и больных, и бедных, могут владеть сообща и вместе во имя Ордена и его отделений, движимым имуществом и наследствами, землей и полями, винокурнями, мельницами, крепостями, деревнями, церковными приходами, часовнями, и другими подобными вещами, которые дозволены их привилегиями. Они также могут владеть, с пожизненным правом, людьми, мужчинами и женщинами, и крепостными, мужского и женского пола.
3. О свободе обвинять и отвечать на обвинения в законном порядке
Так как любой религиозный орден, имеющий свободы и привилегии, дарованные ему Папским Престолом, неподсуден светским судам, так и этот святой Орден Братьев Госпиталя Св. Марии Германской в Иерусалиме должен сознавать, что он находится под особой защитой Папского Престола. Но, чтобы подобная защита со стороны Церкви никоим образом не вступала в противоречие с законом, мы объявляем, что братия в своих исках кому бы то ни было, сохраняют все свои свободы и привилегии, при условии, что действуют они не злонамеренно, честно и незлобливо по отношению к тем, кого обвиняют, либо кому предъявляют иск. А если им предъявлено обвинение, они ни в коем случае не должны вести себя хитро и/или лживо по отношению к своим обвинителям.
4. Об основании госпиталей
Так как этот Орден имел госпиталь ранее, нежели рыцарей, что видно из его названия, ибо он называется Госпиталем, так мы объявляем, что в головной комтурии, либо же там где порешит Мастер и Совет Ордена, во все времена должен быть госпиталь; однако же где-либо еще, если кто-либо желает передать уже основанный госпиталь, комтур и совет мудрейших братьев могут принять либо отклонить это предложение. В других комтуриях этого Ордена, где нет госпиталя, госпиталь не может быть основан без особого распоряжения Мастера и Совета мудрейших братьев.
5. О том, как должно принимать больных в госпиталь
Больных должно принимать в госпиталь следующим образом. Когда больной прибывает, перед тем, как он будет помещен в госпиталь, он должен исповедаться, если он достаточно силен, и если присутствует духовник, и он должен получить причастие, если духовник советует это. И если у него есть какая-либо собственность, брат, отвечающий за госпиталь должен сохранить ее, выдав больному расписку в получении сего имущества. Также он должен предупредить больного, что он заботится о благополучии его души, и что все распоряжения и решения больного относительно его собственности будут по возможности выполнены.
6. О том, как должно заботиться о больных в госпитале
Затем, после размещения больного в госпитале, за ним должно, на усмотрение госпитальера, который должен решить каковы нужды больного, ухаживать прилежно, с тем, чтобы в головной комтурии, где глава Ордена, было столько лекарей, сколько требуют нужды комтурии и сообразно количеству больных, и к больным должно относиться сострадательно и любовно заботиться о них, согласно суждению лекарей и обстоятельствам комтурии, и каждый день им должно давать пищу перед тем, как братия садятся за стол, и по воскресениям Послания и Евангелия должно читать им и окроплять их Святой Водой и братии должно в шествии следовать к ним. В других комтуриях их милосердно должно кормить в надлежащее время. По воскресениям Послания и Евангелия должно читать им и окроплять их Святой Водой, но без шествия, ежели только комтур, на свое усмотрение не прикажет иное. Также мы оставляем на его усмотрение, в совете с мудрейшими из братии, снабжение лекарей в поименованных госпиталях. Далее, внимательно следить должно, дабы во всех госпиталях у больных не было недостатка в свете ночью. Те же, кто умрет в госпитале в любое время до Вечерни, должен быть похоронен сразу же, если это устраивает начальство. Умершие же после Вечерни должны быть похоронены на следующий день после Заутрени, если только глава госпиталя не примет другое решение. Мы также желаем, чтобы строго соблюдалось следующее правило: везде, где есть госпиталь, брат, которому Мастер или заместитель Мастера доверил заботу о больных, должен заботиться об их душах равно как о телах и стараться служить им смиренно и преданно. Комтуры также должны следить внимательно, дабы больные не испытывали недостатка в пище и других своих нуждах, насколько это может быть соблюдено. Однако, если вопреки стараниям или из-за небрежения тех, кто заботится о нуждах больных, больными будет пренебрежено, тогда братия, служащие в госпитале должны известить об этом Мастера либо начальство, коии должны наложить на провинившихся должное наказание, согласно тяжести проступка. Тот, кому доверены больные, также должен, насколько возможно, держать в подчинении слуг, коии должны привносить преданность и покорность в задачу сострадательного и верного служения больным; и ежели очевидное пренебрежение со стороны тех, кто ухаживает за больными, будет им замечено, он не должен оставить это безнаказанным. Комтуры, равно как и остальные братья должны всегда помнить, что, вступая в этот святой Орден, они торжественно клялись служить больным точно так же, как поддерживать честь рыцарства.
7. О том, как должно высылать собирателей милостыни
Так как забота о больных влечет за собой огромные траты, в соответствии с уступками в привилегиях Ордена, могут быть посвящены в духовный сан с особого разрешения Мастера или комтура и высланы сборщики милостыни для больных, коии должны быть религиозны, и выбраны для этой цели, и коии могут провозглашать папские индульгенции мирянам, а также напоминать людям приходить на помощь госпиталям, подавая милостыню. Они также должны быть примерного поведения, дабы, как это сделали сыновья Илии, не отвратить людей от пожертвований Богу и от подавания милостыни для больных. Также, они не должны быть неумеренными в тратах своих, и, когда они путешествуют по стране и приходят в одну из комтурий Ордена, должно им благодарно принимать предложенное им братьями и довольствоваться этим, не требуя большего.
8. О том, как братия должны приходить и выслушивать божественные службы и обряды
Братья, священники и светские, должны сообща и вместе днем и ночью посещать богослужения и почасовые молитвы, и священники должны петь и читать службы согласно требнику и сводам, положенным Ордену; мирские братья, присутствуют ли они на службе или находятся где-либо еще, должны на Заутреню прочесть Отче Наш тринадцать раз, семь раз прочесть Отче Наш в любой другой канонический час, кроме Вечерни, когда они должны прочесть Отче Наш девять раз. В часы же Святой Девы они должны столько же раз прочесть Отче Наш, и когда мирские братья достаточно образованы так что некоторые из них, по своей воле, либо с разрешения брата настоятеля, желают читать псалмы и другое, имеющее отношение к службе священников, со священниками в канонические часы или же часы Девы Марии, то такие братья освобождаются от цитирований Отче Наш, установленных для мирских братьев. Братьям, занятым на постах, разрешено отсутствовать на богослужении и ужине, когда долг их не позволяет им посетить их. В Заутреню, после приглашения и гимна, братия должны воссесть вместе, но когда читаются Евангелия и поются хвалебные гимны, а также в часы Святой Девы, все здоровые должны встать, и те, в своих часовнях и молельнях, должны подняться со своих мест, кладя поклоны на каждый Слава Господу Нашему в почтении к Святой Троице. Но когда они стоят, они должны кланяться при Слава Господу Нашему с заметным наклоном тела. Они должны также прилежно следить, дабы не потревожить других шепотом, громким говором либо не установленными молитвами, а также прилагать все усилия, дабы то, что произносят их губы, шло бы из их сердца, ибо любая молитва несет мало пользы, если возносится без участия сердца.
9. О том, как часто в году должны братия получать причастие
Так как Господь Наш сказал в Евангелии: "Евший Мою плоть и пивший кровь Мою, во Мне пребывает, а Я в нем, и "не увидит он смерти," то мы устанавливаем, чтобы все братия этого Ордена принимали Святое Причастие семь раз в году. Первый раз - в четверг перед Пасхой, тот самый четверг, когда Господь Наш Иисус Христос впервые установил причастие и дал Свое тело и кровь Свою Своим ученикам и приказал им начать обедню в память Его; второй раз - на Пасху; третий раз - на Троицын день; четвертый раз - во время Мессы Святой Девы в Августе; пятый раз - во время мессы на День Всех Святых; шестой раз - на Рождество; седьмой раз - на Candlemas. Не должно принимать Святое Причастие меньшее количество раз, ибо другие ордена, где также есть мирские братья, приучены причащаться гораздо чаще.
10. О том, как должно возносить молитвы о живых и мертвых
Для мертвых, кто уже предстал пред судом Господним, и посему нуждается в скорой помощи, братия должны уделять внимание, дабы не задерживать ту помощь, коию обязаны предоставлять. Поэтому мы постановляем, чтобы каждый присутствующий священник отслужил заупокойную службу, изложенную в требнике Ордена, за каждого брата своего Ордена, недавно почившего, а каждый мирской брат должен прочесть сотню Отче Наш за упокой души брата своего. Братия там, где нет монастыря, должны прочесть столько же. Каждый брат должен каждый день читать пятнадцать раз Отче Наш за всех братьев, где бы они не расстались с этим миром. Более того, каждый брат священник этого Ордена должен проводить ежегодно десять месс за грехи и во спасение всех братьев и слуг, жертвователей и друзей Ордена, еще живущих, и десять месс за упокой душ умерших. Церковнослужители, не являющиеся священниками, должны прочесть три Псалма за живых и столько же за мертвых. Каждый мирской брат должен читать Отче Наш тридцать раз в день в предписанные часы за благодетелей, слуг и всех друзей Ордена, еще живущих, и столько же за усопших. Однако они не должны возносить эти молитвы во время поста. Обязанностью братства, где скончался один из братьев, является отдавать лучшее одеяние почившего бедняку, а также, в течение сорока дней, еду и питье обычное для одного брата, ибо милостыня освобождает от смерти и укорачивает наказание души, отошедшей в праведности. Никто из братьев не должен делать никаких других пожертвований в любое время года.
11. О том, как и что братья могут использовать в качестве одежды и постели
Братьям этого Ордена позволено носить и использовать холст для нижних рубах, подштанников и чулок, простыней и покрывал, а также для других вещей, по необходимости. Верхняя одежда должна быть спокойных тонов. Братья рыцари должны носить белые плащи, как знак своего рыцарства, но другие их одежды не должны отличаться от одежд остальных братьев. Мы постановляем, чтобы каждый брат носил черный крест на плаще, на покрытиях шлема и брони, дабы показывать наружно принадлежность свою этому Ордену. Меховые изделия, рясы и одеяла не должно изготавливать из меха иного, кроме меха овец и коз, однако, никому не должно давать козлиный мех, если только он сам о том не попросит. Братья должны иметь обувь без шнурков, пряжек или колец. Также, те братья, кто заведует одеждой и обувью, должны заботиться о том, чтобы снаряжать братьев таким тщательным и подобающим образом, чтобы каждый имел нужный размер, не слишком длинный, не слишком короткий, не слишком узкий, не слишком широкий, и чтобы каждый мог без какой-либо помощи одеть и снять свои одежды и обувь. Что касается постельных принадлежностей, каждый брат должен довольствоваться спальным мешком, ковриком, простыней, покрывалом из холста или тонкого полотна и подушкой, если только брат, заведующий спальными принадлежностями, не выдает больше или меньше означенного. Также подобает при получении новых вещей, возвращать старые, дабы тот, кому возвращаются вещи, мог раздавать их слугам и бедным. Но если случится, что запрещено Господом, что брат упорно настаивает на получении оружия или вещей лучших или более изящных чем те, что ему выдали, то он заслуживает получения худших. Ибо это показывает, что тот, кто заботится в первую очередь о нуждах тела, не имеет крепости в сердце и внутренней добродетели. Так как духовные лица, в миру живущие, должны показывать свою веру своим одеянием, тем более подобает состоящим в Ордене носить специальные одежды.
12. О бритье духовных и мирских братьев
Все братья должны стричь свои волосы в монашеской и духовной манере, дабы и спереди и сзади их можно было опознать как людей, принадлежащих к религиозному ордену. Что касается бороды и усов, также необходимо следить, чтобы они были не слишком коротки и не слишком густы. Духовные братья должны иметь тонзуру не слишком малого размера, как то приличествует состоящим в ордене, и, поскольку они служат мессу, они должны брить свои бороды.
13. О том, как и что братья должны есть
Когда братья собираются для принятия пищи, клирики должны прочесть благословение на свой выбор, мирские же братья - Отче Наш и Аве Мария, и все должны принять пищу данную милостью Божьей и монастырем. Трижды в неделю, в воскресенье, вторник и четверг, братьям дозволено есть мясо; другие три дня им дозволено вкушать сыр и яйца, а в пятницу - рыбу; однако им дозволено вкушать мясо в любой день, на который приходится Рождество, даже если это - пятница, ибо все живое радуется в этот день. Одинаковую пищу должно давать всем братьям и распределять ее равно, соответственно статусу, месту и нужде брата, однако среди братьев большее внимание должно уделять нужде, нежели положению. Ничто нельзя забирать у одного ради нужды другого, но каждый должен получать долю согласно своей нужде. Также не должны они желать для себя всего, что они видят отданным другим, в большей нужде. Пусть тот, чья нужда меньше благодарит Господа; пусть тот, чья нужда больше, из-за болезни, смиряет себя, и когда получает больше из-за слабости своей, пусть не возгордится проявленной к нему милостью; и так все братья будут жить в мире и согласии. Мы предупреждаем, что должно избегать специального воздержания, которое отличается заметно от общего. В своих монастырях братья едят по двое, кроме овощных блюд, и пьют раздельно. Далее, в тех комтуриях, где есть конвент братьев, состоящий из командира и двенадцати братьев, по числу апостолов Христовых, обычай читания за столом должен соблюдаться, и все вкушающие должны слушать в тишине. Так чтобы не только рот вкушал пищу, но и уши, жаждущие слова Божия. Однако, находящиеся за столом, в случае нужды могут тихо и в нескольких словах разговаривать с теми, кто прислуживает или с другими людьми, с которыми им необходимо решить какие-то мелкие дела. Прислуживающие и те, кто сидят за вторым, отдельным от конвента столом, и братья в маленьких комтуриях, где нет читания за столом, должны стремиться хранить молчание насколько это позволяют дела комтурии, если только командующий, из-за гостей, не дает разрешение на разговоры. Братья не должны вставать из-за стола до того, как закончили прием пищи, если только это не неотложное дело, после чего они могут вернуться и закончить прием пищи. Когда прием пищи окончен, клирики должны прочесть молитву на свой выбор, мирские же братья - дважды Отче Наш и дважды Аве Мария, после чего они должны организованно отправиться в церковь либо туда, куда их направит начальник. Оставшиеся целые буханки хлеба должно сохранять, остальное же может быть роздано как милостыня.
14. О подаянии милостыни и десятины хлеба
Полезным постановлением этого Ордена, продиктованным благочестием, является то, что во всех комтуриях этого Ордена, где есть церкви или часовни, десятина хлеба, испеченного в печах комтурии, раздается бедным, либо же, вместо хлеба, обычные подаяния раздаются трижды в неделю.
15. О соблюдении поста братьями
С воскресенья перед днем Св. Мартина до Рождества, и семь недель перед Пасхой, кроме воскресений, кроме того на Двенадцатую Ночь, и Вечер Очищения Богородицы, канун Св. Матиаса, пятницы со Дня Всех Святых до Пасхи, день Св. Марка, если только он не приходится на воскресенье, а также три дня, когда носится Крест Господень, и в канун Троицыны дня, и в пост накануне Св. Иоанна Крестителя, и Св. Петра и Св. Павла, и Св. Джеймса и Св. Лаврентия, и в пост накануне Дня Богородицы в августе, в день Св. Варфоламея, и в вечер Рождества Богородицы, и на Св. Матфея, Св. Симона и Св. Иуду, в канун Дня Всех Святых, на Св. Андрея, Св. Томаса, и на Двенадцать Дней Поста, братья должны принимать лишь постную пищу, если только телесная немощь или какая другая нужда не требует иного; и если сочельник выпадает на воскресенье, то им должно поститься вместо этого в субботу. По пятницам, с Пасхи до Дня Всех Святых братьям должно потреблять постное дважды в день, если только, дабы миряне не возмутились, комтур с лучшими из братьев не посоветуют иного.
16. О вечернем питье
Каждый постный день братья должны иметь полдник; в другие дни, когда они едят дважды, они не имеют его, если только не имеется специального предписания комтура. В дни полдника братьям, после Вечерни, до Повечерия должно собраться на полдник и, вознося благодарения Господу, принять предложенный им напиток; и так как в других орденах, где есть полдник, производятся чтения, коим внимают в тишине, мы советуем братьям хранит молчание во время полдника, или говорить только на достойные темы, избегая простых сплетен. После того, как они услышат сигнал, они должны идти на Повечерие.
17. О том, как и где братия должны спать
Все здоровые братья, если это легко организовать, должны спать вместе в одной комнате, если только начальствующий над ними приказывает некоторым братьям, из-за исполнения ими обязанностей или по каким-либо другим причинам, устраиваться на ночь другим образом; и когда они спят, им должно спать в подпоясанных нижних рубахах, подштанниках и чулках, как принято истинно верующим. Им разрешается спать отдельно только в самых исключительных случаях. Там, где обычно спят братья, свет должен гореть всю ночь.
18. О том, как братия должны хранить молчание
После Повечерия братья должны хранить молчание до Заутрени, если только в это время им нет необходимости поговорить со своими слугами, или кем-либо еще, исполняющим свои обязанности, или заботящимся об их конях или их оружии или выполняющими какие-либо еще данные им приказания; для этого они должны выбрать наиболее подходящее время и делать это как можно быстрее и тише. Однако есть исключения из этого правила, такие как нападение воров или пожар; и любой, открывший для подобных речей свои уста должен прочесть перед сном Отче Наш и Аве Мария.
19. О том, что никто из братьев, кроме должностных лиц, не может иметь печать
Мы также устанавливаем, чтобы никто из братьев, кроме тех, кому доверена канцелярия, не мог иметь печать или посылать письма или читать письма, посланные ему кем-либо, без разрешения настоятеля, пред кем, если ему будет угодно, полученное письмо или письмо посылаемое должно быть прочитано.
20. О том, как братия могут получить разрешение на то, чтобы отдавать, получать и обмениваться вещами
Братья могут обменивать или отдавать без разрешения то, что они изготовили из дерева, кроме вещей, доверенных брату для собственного использования настоятелем, и которые он не должен обменивать или отдавать без разрешения хозяина; также ни один брат, кроме комтура, не может получать подарки для своего собственного использования без разрешения вышестоящего начальства, кто также властен решать, хочет ли он позволить брату оставить подарок себе или отдать кому-либо еще.
21. О том, что не могут они иметь личных замков и ключей
Так как религиозные люди должны любыми способами избегать собственности, мы желаем, чтобы братья, которые живут в монастырях, обходились без ключей и замков для сумок и коробок и сундуков и всего другого, что может замыкаться. Исключением из этого правила являются братья, которые путешествуют, а также должностные лица, чьи должности требуют подобных вещей на благо всего монастыря.
22. О рыцарях
Так как этот орден специально основан для рыцарей, сражающихся против врагов Креста и веры, и так как обычаи врагов в сражении и других вопросах очень разнятся в разных землях, и таким образом необходимо противостоять врагам разным оружием и разными способами, мы оставляем на усмотрение старшего меж братьями все вопросы, касающиеся рыцарей, лошадей, оружия, слуг и другие вещи, надлежащие и допустимые братьям в битве, чтобы он приказывал и решал все вышеупомянутые вопросы совместно с советом мудрейших братьев провинции, в которой идет война, или же с теми, кто рядом, если он не может отложить решение этих вопросов, не повредив остальным братьям. Однако, необходимо строго соблюдать следующее правило: седла и уздечки и щиты не должны покрываться золотом и серебром неумеренно, равно как и другими мирскими цветами. Копья, щиты и седла не должны иметь чехлов, но тонкие пики могут покрываться ножнами, дабы оставались они острыми для нанесения ран врагам. Также, если мастер, или брат, облеченный такой властью мастером, дает просто так или взаймы другим людям зверей и оружие, даденное ранее братьям временно для личного пользования, тогда братья, коим это было дадено, ни в коем случае не должны возражать, дабы не подумали, что хотят они удержать для себя навсегда то, что было дадено им лишь временно. Далее, мы постановляем, дабы ни один брат не желал иметь оружие либо животное, как свою личную собственность. Если же случится, что брату было дано что-либо, неподобающее к использованию, он должен смиренно и скромно известить об этом того, кто отвечает за данную службу и оставить решение этого вопроса на его усмотрение.
23. Об охоте
Братьям не должно участвовать в охоте, как она ныне проводится, с науськиванием и гончими и соколами и приманками. Но если у них есть, либо они приобретут в дальнейшем, в некоторых провинциях густые леса, от которых могут получить они много дичи и шкур, тогда им дозволяется иметь охотников, коих братья могут сопровождать с оружием в руках для защиты от злых людей. Однако не должно им носиться по полям и лесам за дикими животными со стрелами и другим оружием. Далее, мы разрешаем им преследовать без гончих волков, рысей, медведей и львов, и уничтожать их, но не как пустое времяпровождение, а для общего блага. Между тем, братья могут также стрелять птиц, дабы упражняться в стрельбе и повышать свое мастерство.
24. Об уходе за больными братьями
Так как больные имеют право на особый уход и внимание, мы желаем, дабы уход за больными доверялся бы тем, кто предусмотрительны и преданны, кто с усердием честно уделяли бы внимание каждой их нужде и удобствам и полностью следовали бы наставлениям врача, если таковой полностью надежен.
25. О старых и немощных братьях
О старых и немощных братьях должно великодушно заботиться соответственно их немощи; относиться к ним должно с терпением и почитанием; никто ни в коей мере не должен быть строг к телесным нуждам тех. Кто держит себя благородно и благочестиво.
26. О том, как должны братья жить в дружбе и братской любви
Все братья должны вести себя друг с другом так, чтобы дружеское согласие во имя братства не обернулось жесткостью сердца, но должно им обратить внимание на то, чтобы жить вместе, в братской, любви, согласно и дружно в духе доброты, так чтобы могли сказать о них: как хорошо и приятно братьям проживать вместе в единстве, которое есть согласие. Пусть каждый, как только может, несет тяготы другого, и, в соответствии с советом апостолов, будет прилежен в уважении другого. Никаких злых речей - ни перешептываний, ни клеветы, ни хвастовства о делах минувших, ни ложь, ни проклятий или оскорблений, ссор или праздных слов не должно исходить из братских уст. Но если кто-либо из братьев обидит другого словом или делом, пусть не замедлят они найти примирение, и немедленными словами залечат раны в сердце другого, коии нанесли словом или делом; так Апостол учит нас, что солнце не заходит над нашим гневом, что означает, что он не длится до заката; и как Господь Наш Иисус Христос учит нас в Евангелии: "Ежели что принес ты пред алтарь и вспомнил, что брат твой имеет обиду на тебя, оставь подношение свое и поторопись примириться с братом своим и лишь потом соверши жертвоприношение".
27. О том, как все братья должны собираться на совет
Мастер Ордена или его заместители должны созывать всех братьев, когда они собираются решать вопросы, касающиеся всего Ордена в целом, продолжать ли или изменить политику Ордена, а также вопросы отчуждения земли или другой собственности Ордена, для чего разрешение должно быть получено от Мастера и Собрания, а также вопросы принятия в Орден; затем, то, что решат мудрейшие из братьев после обсуждения, Мастер или его заместители должны воплотить в жизнь. В случае разногласий, Мастер или его заместители могут решить кто из братьев мудрее; кроме того, благочестие и благоразумие, знания и хорошая репутация должны иметь вес больший, нежели простое большинство. Более мелкие вопросы могут быть решены без всеобщего сбора братьев. Самые мелкие вопросы они могут решать сами. Ежели случится, что какие-то важные вопросы, касающиеся комтурии или Ордена в целом, необходимо будет обсудить после Повечерия, это может быть сделано, при условии, что братья будут избегать праздных слов и слов, к смеху приводящих. Присутствующие на подобном совете также должны прочесть Отче Наш и Аве Мария перед отходом ко сну.
28. О том, как братья должны подавать людям хороший пример
Ежели братья путешествуют или идут на врага или по своим делам, так как они крестом своим показывают знак кротости и Ордена, они должны стараться примерами дел хороших и слов полезных показывать людям, что Бог с ними и внутри них. Если ночь застанет их в дороге, они могут, после Повечерия или до Заутрени, говорить на темы нужные и честные, но не в гостинице после повечерия, исключая случаи выше описанные. Должно им избегать гостиниц и мест с плохой репутацией; также должно иметь им свет в комнате своей всю ночь, дабы не случилось ничего плохого с их репутацией или же имуществом. Когда они в дороге, путешествуя с места на место, они могут посещать богослужения и молитвы, где бы то ни было, а по возвращении, в случае усталости от оружия или дороги, могут быть они освобождены утром от Заутрени; и не только с дороги уставшие, но и занятые нужными делами могут быть от того освобождены. Свадьбы и собрания рыцарей и другие собрания и пустые развлечения, которые дьяволу служат гордостью мирскою, братьям должно посещать редко, только лишь по делам Ордена либо для спасения душ заблудших. Братья должны избегать разговоров с женщинами в подозрительных местах и в подозрительное время, а особо с девами, а также должны они избегать целовать женщин, ибо это есть прямое проявление невоздержанности и мирской любви, и потому запрещено целовать даже матерей и сестер своих. Никто из братьев не должен иметь дела с людьми, от церкви отлученными, либо с теми, кто публично анафеме предан, кроме специально разрешенных случаев. Также никто из братьев не может быть крестным отцом, кроме как в случае смертельной необходимости.
29. Об испытании тех, кто желает вступить в этот Орден
Тому, кто желает вступить в это честное братство должно дать испытательный срок, достаточный, чтобы он понял и познал все тяготы, ожидающие его на службе Ордену, а братья могли узнать характер его, если только не желает он избежать этого испытательного периода и поручитель его согласен, в каковом случае ему должно принести обет полного послушания. Затем комтур или священник должны дать ему плащ с Крестом, освященный простым благословением и окропленный святой водой, ибо получает он одеяние Ордена с Крестом и ничто более не отличает его от тех, кто пришел в Орден ранее его.
30. О том, как следует принимать детей в Орден
Мы также желаем, чтобы ни один ребенок не получил одеяния Ордена и не был принят в Орден до достижения им своего четырнадцатилетия. Если же случится такое, что отцы или матери или опекуны приведут ребенка в Орден до достижения им своего четырнадцатилетия, или же ребенок придет добровольно, и если братья желают принять его, то должно воспитывать его до четырнадцати лет, после чего, если он и братья согласны, его должно принять в Орден обычным образом.
31. О том, как должно принимать женщин на службу Ордену
Далее заявляем мы, что ни одна женщина не может быть принята в полное служение и братство в этом Ордене, ибо часто храбрость мужей сильно смягчается от близкого общения с женщинами. Тем не менее, поскольку есть некоторая помощь больным в госпиталях, равно как и обращение со скотом, с коими женщины справляются лучше мужчин, разрешено держать женщин для такого рода вещей. Однако, их можно принять лишь с разрешения комтура, и, когда они приняты, их следует размещать отдельно от братьев, ибо целомудрие братьев, живущих вместе с женщинами, хотя бы и постоянно при свете, все равно в опасности, и также это не может долго продолжаться без скандала.
32. О приеме тех, кто женат в качестве прислуги Ордена
Так как Орден может нуждаться в людях, мы позволяем принимать в качестве прислуги в Орден мирских людей, женатых и одиноких, кто предает тело свое и собственность братьям; более того, их жизнь, как и подобает, должна быт честной, и не только должны они избегать явных грехов, но не должны также гнаться за незаконными прибылями и торговлей. Они должны носить одежды религиозных оттенков, но не с полным крестом. И если женаты они и один из супругов умирает, половина имущества почившего отходит Ордену, а вторая половина - супругу до скончания жизни его; а по смерти второго супруга, все имущество отходит Ордену. Также все, приобретенное ими после принятия в Орден, отходит Ордену. Заявляем также, что по желанию и усмотрению комтура, некоторые лица могут быть приняты в Орден и на других условиях, если только комтур находит это полезным.
33. О том, как следует принимать тех, кто служит из милосердия или за деньги
Если кто-либо желает служить Ордену из милосердия или за деньги, так как трудно принять специальное правило, годное для всех подобных случаев, мы заявляем, что это мы оставляем на усмотрение должностного лица, ответственного за принятие претендентов; далее, никто из братьев не имеет права бить служащих из милосердия или за деньги, кроме должностных лиц, которые, дабы исправить плохое поведение своих подчиненных могут подвергать их телесному наказанию, как это принято. Ежели случится, что рыцарь, либо человек достойный этого звания присоединится к Ордену, чтобы служить из милосердия с оружием в руках, и затем погибнет, каждый из братьев, присутствующих при этом, должен прочесть тридцать раз Отче Наш во спасение его души, и также должно в течение семи дней отдавать бедным такое количество пищи, которое обычно потребляет один брат.
34. О заботе Мастера о братии
В Ковчег Завета были положены розга и манна небесная, что означает для нас, что судьям должно применять и то, и другое: одно кротко призывает к милосердию, другое - справедливо требует строгости. Поэтому Мастер, который поставлен над всеми и должен сам подавать всем братьям хороший пример, должен и порицать непокорных и принимать больных, и должен ободрять павших духом и быть мягким и терпеливым со всеми, и должен нести в руках своих розгу и посох, согласно словам пророка; розгу бдительности, с помощью которой, денно и нощно следя за вверенным ему стадом, он милостиво освобождает ленивых от смертельного сна лености и пренебрежения священными ритуалами, усердно и справедливо пресекает любое неповиновение; посох же олицетворяет отеческую заботу и сострадание коим должен он поддерживать морально неустойчивых и укреплять малодушных и разбитых печалью, дабы они, неободренные, не были побеждены отчаянием.
35. О том, как должны они убеждать, советовать и обвинять друг друга
Если случится, что один из братьев узнает о скрытых грехах другого. Он должен мягко и истинно по-братски убедить его раскаяться и сознаться в своих прегрешениях. Но если тот что-то совершил открыто противу души своей, или же противу чести комтурии или Ордена, это не должно игнорировать, и должно убедить его предстать перед мастером и братьями и смиренно просить прощения. Но также, если он не согласится признать свою вину и будет приведен к сознанию вины пред мастером и братьями, то пусть понесет он строжайшее наказание.
36. О том, как братьям должно исправлять свои проступки
Если брат словом или делом совершит пустячный проступок, он должен раскрыть это перед начальником своим и исполнить указанное тем, во исправление проступка. За мелкий проступок и наказание должно быть соответствующим, если только эти мелкие проступки не повторяются столь часто, что не остается ничего, кроме как ужесточить наказание. Если же случится, что будет кем-либо открыт проступок, коий брат собирался скрыть, должно наказать его более сурово, нежели обычно наказывают за подобный проступок. Если же проступок велик, его должно отделить от общества братьев, и не дозволять ему вкушать пищу совместно с братьями и садить его должно отдельно ото всех. Он же должен быть полностью покорен воле и приказам мастера и братьев, дабы и он мог спастись в Последний День.
37. О внимательности Мастера в своей свободе действий
Мастер имеет право освободить от любого из обязательств, изложенных в данном Уставе, кроме трех - целомудрия, бедности и послушания - и, с должным вниманием ко времени, месту, человеку и нуждам дела, давать подобные освобождения, но делать это таким образом, чтобы в каждом отдельном случае действовать во славу Божию, с должным вниманием к благочестию и практическим соображениям. Аминь.
Конец устава.


Титулы руководителей ордена

Высшие руководители в Ордене в различных обстоятельствах и в различные времена носили следующие наименования (титулы):
Meister. На русский язык переводится как "мастер", "руководитель", "глава". В русской исторической литературе обычно употребляется термин "магистр".
Gross Meister. На русский язык переводится как "великий мастер", "большой мастер", "высший руководитель", "верховный вождь". В русской исторической литературе обычно употребляется само немецкое слово в русской транскрипции "Гроссмейстер" или же "Великий магистр".
Administratoren des Hochmeisteramptes in Preussen, Meister teutschen Ordens in teutschen und walschen Landen. Этот длинный титул можно перевести как "Администратор Главномагистрата в Пруссии, магистр тевтонского Ордена в тевтонских и подконтрольных Землях (Областях)".
Hoch- und Deutschmeister. Можно перевести как "Верховный магистр и магистр Германии"
Hochmeister. Можно перевести на русский как "Великий магистр", но чаще употребляется в транскрипции как "Хохмейстер"

Другие старшие руководители в Ордене:
Kommandeur. В русском языке используется термин "командор", хотя суть этого слова значит "командующий", "командир".
Capitularies. На русский язык не переводится, транскрипируется как "капитульер". Суть титула - руководитель капитула (собрания, совещания, комиссии).
Rathsgebietiger. Можно перевести как "член Совета".
Deutschherrenmeister. На русский не переводится. Означает примерно "Главный магистр Германии".
Balleimeister. На русский можно перевести как " магистр имения (владения)".

Иные титулы на немецком языке:
Fuerst. Переводится на русский как "князь", но для обозначения иностранных титулов подобного ранга часто используется слово "герцог".
Kurfuerst. Переводится на руссский язык как "великий князь", но также в русской ист.литературе используются слова "эрцгерцог", "курфюрст".
Koenig. Король.
Herzog. Герцог
Erzherzog. Эрцгерцог.


История Ордена до перенесения столицы в Мариенбург

Орден надежно укрепился в Пруссии, имея огромное количество подданных из числа новообращенных христиан. Продвигаясь в восточном направлении, рыцари строили много замков и крепостей, которые требовали хороших гарнизонов и обслуживания. Это становилось все более тягостным грузом для гражданского населения (в основном крестьян), которые нуждалось в людях, чтобы работать на своих полях и фермах. Многочисленные повинности (строительство и обслуживание замков) отвлекали молодых людей от работы на земле. Участие их в качестве пеших солдат в многочисленных походах рыцарей приводило к катастрофическим потерям среди простого населения. Это вело к частым восстаниям против правления рыцарей. За восстания рыцари превращали литовцев в рабов или же подвергали ужасным казням. Порабощение языческих заключенных рыцарями считалось совершенно приемлемым, т.к. нехристиане не рассматривались как люди, имеющие права. Эти рабы тогда использовались, чтобы дополнить местную рабочую силу, и часто вместо оплаты работы, солдатской службы или предоставления земли с немецкими крестьянами рассчитывались пленными. Порабощая литовских заключенных, получали много необходимых физических чернорабочих, но с принятием ими христианства эта возможность пополнения бесплатной рабочей силой была утрачена, и Орден не мог больше рассчитываться с солдатами за их службу и крестьянами за их поставки продуктов.

Вместе с другими крестоносцами и христианскими королевствами во время очередного крестового похода в Святой Земле, рыцари Ордена понесли огромные потери при сражении под Сепетом в 1265 году, обороняя монастырь Montfort. Даже после заключения мира с Тамплиерами и Госпитальерами - с кем они часто ссорились в течение предшествующей половины столетия, положение Ордена не улучшилось.

В 1291 году, после потери крепости Акра, которую до этого времени можно было считать столицей Ордена рыцари отступили сначала на остров Кипр и затем в Венецию, где они завербовали маленькую группу итальянских рыцарей в их командорстве Санта Тринита , который временно до 1309 года стал основной столицей Ордена. Затем резиденция великого магистра перемещается в замок Мариенбург (Malbork, Mergentheim, Marienthal, Marienburg)в Западной Пруссии, построенный еще в 1219 году. 2/3 земель были разбиты на комтурии, 1/3 находились под властью епископов кульмского, памедского, сембского и вармского. Их магистр Conrad von Feuchtwangen который раньше был провинциальным магистром в Пруссии и Ливонии, к счастью был в Акре когда был избран и был способен продемонстрировать перед своими коллегами рыцарями свои полководческие способности, борясь с варварами Пруссии. Эти усилия оказались недостаточными. Он потратил свои последние годы, пытаясь погасить раздоры между провинциальными владельцами, которые предопределили разделы более поздних лет.


Великие магистры Тевтонского ордена (1198 - 1525)

Вост. Пруссия, Зап. Литва, Сев.-Вост. Польша. Стол. с 1226 Хельм (Хелмно),

с 1229 Мариенбург (Мальборк), с 1466 Кенигсберг.

1. Вальдпотт фон Пассенгейм (1198 - 1200).

2. Отто фон Керпен (1201 - 06).

3. Герман фон Барт (1206 - 10).

4. Герман фон Зальца (1210 - 39, с 1221 в Барцашаге (Венгрия), с 1226 в Хельме).

5. Герхард (1239 - 46).

6. Генрих фон Ботель (1246 - 60)*

1260 - 91 не избирались.

7. Конрад фон Фейхтванген (1291 - 1311).

8. Карл фон Трир (1311 - 24).

9. Вернер фон Орцельн (1324 - 30).

10. Людер фон Брауншвейг (1331 - 35).

11. Дитрих фон Альтенбург (1335 - 41).

12. Людольф фон Вайкау (1341 - 45).

13. Генрих фон Арфберг (1345 - 51).

14. Винрих фон Книпроде (1351 - 82).

15. Конрад фон Ротенштейн (1382 - 90).

16. Конрад фон Валленрод (1391 - 93).*

17. Конрад фон Юнгинген (1393 - 1407).

18. Ульрих фон Юнгинген (1407 - 10)*

19. Генрих фон Блауэн (1410 - 13)*

20. Михель фон Штернберг (1414 - 22).

21. Пауль фон Русдорф (1423 - 40).

22. Конрад фон Эрлихшауфен (1441 - 49).

23. Людвиг фон Эрлихшауфен (1450 - 67).

1466 Мариенбург и часть земель ордена отошли к Польше.

24. Генрих фон Блауэн (1467 - 70).

25. Генрих фон Рихтенберг (1470 - 77).

26. Мартин фон Векхаузен (1477 - 89).

27. Иоганн фон Тиссен (1489 - 97).

28. Фридрих фон Заксен (1498 - 1510).

29. Альбрехт фон Бранденбург-Ансбах (1510 - 25, в 1525 - 68 герцог Пруссии).

1525 - 1618 герцогство Пруссия.

1618 объединение с Бранденбургом.



Гроссмейстеры Тевтонского ордена cо времени перенесения столицы из Венеции в Мариенбург в 1309

1302 – 1310 Зигфрид фон Фойштванген (ум. 1311)

1311 – 1324 Карл Бессарт

1324 – 1330 Вернер фон Озерлен

1331 – 1335 Лотарь фон Брауншвейг

1335 – 1341 Дитрих фон Альтенбург

1342 – 1345 Рудольф фон Ваттцау

1345 – 1351 Генрих III фон Арфберг

1351 – 1382 Винрих фон Книпроде

1382 – 1390 Конрад III фон Ротштейн

1391 – 1393 Конрад IV фон Валленроде

1393 – 1407 Конрад V фон Юнгинген

1407 – 1410 Ульрих фон Юнгинген

1410 – 1413 Генрих IV Ройсс (ум. 1429)

1414 – 1422 Михаэль Кухенмейстер фон Штернбург

1423 – 1440 Паул Беленцер фон Русцдорф

1441 – 1449 Конрад VI фон Эльрихсхаузен

1450 – 1457 Людвиг фон Эльрихсхаузен

1457 – 1470 Генрих V Ройсс

1470 – 1477 Генрих VI Реффле фон Рихтенберг

1477 – 1489 Мартин Трухзец фон Вецхаузен

1489 – 1497 Иоанн фон Тиффен

1497 – 1510 Фридрих фон Заксен

1510 – 1525 Альбрехт Гогенцоллер (ум. 1568)



Тевтонский орден в наши дни

Высшие руководители в Ордене в различных обстоятельствах и в различные времена носили следующие наименования (титулы):
Meister. На русский язык переводится как "мастер", "руководитель", "глава". В русской исторической литературе обычно употребляется термин "магистр".
Gross Meister. На русский язык переводится как "великий мастер", "большой мастер", "высший руководитель", "верховный вождь". В русской исторической литературе обычно употребляется само немецкое слово в русской транскрипции "Гроссмейстер" или же "Великий магистр".
Administratoren des Hochmeisteramptes in Preussen, Meister teutschen Ordens in teutschen und walschen Landen. Этот длинный титул можно перевести как "Администратор Главномагистрата в Пруссии, магистр тевтонского Ордена в тевтонских и подконтрольных Землях (Областях)".
Hoch- und Deutschmeister. Можно перевести как "Верховный магистр и магистр Германии"
Hochmeister. Можно перевести на русский как "Великий магистр", но чаще употребляется в транскрипции как "Хохмейстер"

Другие старшие руководители в Ордене:
Kommandeur. В русском языке используется термин "командор", хотя суть этого слова значит "командующий", "командир".
Capitularies. На русский язык не переводится, транскрипируется как "капитульер". Суть титула - руководитель капитула (собрания, совещания, комиссии).
Rathsgebietiger. Можно перевести как "член Совета".
Deutschherrenmeister. На русский не переводится. Означает примерно "Главный магистр Германии".
Balleimeister. На русский можно перевести как " магистр имения (владения)".

Иные титулы на немецком языке:
Fuerst. Переводится на русский как "князь", но для обозначения иностранных титулов подобного ранга часто используется слово "герцог".
Kurfuerst. Переводится на руссский язык как "великий князь", но также в русской ист.литературе используются слова "эрцгерцог", "курфюрст".
Koenig. Король.
Herzog. Герцог
Erzherzog. Эрцгерцог
_________________

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
КРЫС
Ассасин


Зарегистрирован: 21.07.2008
Сообщения: 186
Откуда: Помнишь замок Братства? Да я оттуда.Ну да я друг Уэса.

СообщениеДобавлено: Ср Сен 10, 2008 5:51 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Ян Длугош о грюнвальдской битве
Во вторник... 15 июля, Владислав, король польский, решил на заре выслушать святую обедню... Пройдя две мили (между тем как вокруг горели вражеские селения) и выйдя на поля селений Танненберга и Грюнвальда, которым предстояло прославиться битвой, он велел расположить стоянку войска среди кустарника и рощ, которых было множество в той местности, и распорядился поместить на высоком холме над озером Любеном шатер часовни, чтобы прослушать богослужение, пока войско займется устройством стоянки. Между тем прусский магистр Ульрих фон Юнинген уже достиг селения Грюнвальда, которое он затем прославил своим поражением, и находился неподалеку... Польский король Владислав упорно продолжал слушать богослужение и возносить молитвы, все королевское войско, построенное по отрядам и знаменам — польское под командованием Зиндрама из Машковиц, мечника краковского, литовское же под командованием вел. кн. литовского Александра, подошло с поразительной быстротой и встало боевым строем напротив врага; и тогда как польское войско заняло левое крыло, литовское держало правое... Было известно, что польское войско имело в этой битве 50 знамен, которые мы называем хоругвями, составленных из известных и опытных рыцарей, кроме литовских хоругвей числом 40... Между тем когда король уже хотел надеть шлем на голову и ринуться в битву, вдруг возвещают о прибытии двух герольдов... Герольды выступили из вражеского войска, неся в руках два обнаженных меча без ножен, требуя, чтобы их отвели к королю, и были приведены к нему под охраной польских рыцарей во избежание оскорблений. Магистр Пруссии Ульрих послал их к королю Владиславу, чтобы побудить его немедленно завязать битву и сразиться в строю, прибавив к тому же еще дерзостные поручения... Оказав королю подобающее уважение, послы изложили на немецком языке цель своего посольства, причем переводил Ян Менжик таким образом: «Светлейший король! Великий магистр Пруссии Ульрих шлет тебе и твоему брату (они опустили как имя Александра, так и звание князя) через нас, герольдов, присутствующих здесь, два меча как поощрение к предстоящей битве, чтобы ты с ними и со своим войском незамедлительно и с большей отвагой, чем ты выказываешь, вступил в бой и не таился дальше, затягивая сражение и отсиживаясь среди лесов и рощ. Если же ты считаешь поле тесным и узким для развертывания твоих отрядов, то магистр Пруссии Ульрих, чтобы выманить тебя в бой, готов отступить, на сколько ты хочешь, от ровного поля, занятого его войском; или выбери любое Марсово поле, чтобы дольше не уклоняться от битвы...» Владислав же, король Польши, выслушав дерзкое и заносчивое посольство крестоносцев, принял мечи из рук герольдов... Лишь только зазвучали трубы, все королевское войско... потрясая копьями, ринулось в бой. <...> Когда среди литовцев, русских и татар закипела битва, литовское войско, не имея сил выдерживать вражеский натиск, оказалось в худшем положении и даже отошло на расстояние одного югера; когда же крестоносцы стали теснить сильнее, оно было вынуждено снова и снова отступать и наконец обратилось в бегство... В бегстве литовцы увлекли за собой даже большое число поляков, которые были приданы им в помощь. Враги рубили и забирали в плен бегущих, преследуя их на расстоянии многих миль, и считали себя уже вполне победителями. Бегущих же охватил такой страх, что большинство их прекратило бегство, только достигнув Литвы; там они сообщили, что король Владислав убит, убит также и Александр, вел. кн. литовский, и что сверх того их войска совершенно истреблены. В этом сражении русские рыцари Смоленской земли упорно сражались, стоя под собственными тремя знаменами, одни только не обратившись в бегство, и тем заслужили великую славу. Хотя под одним знаменем они были жестоко изрублены и знамя их было втоптано в землю, однако в двух остальных отрядах они вышли победителями, сражаясь с величайшей храбростью, как подобало мужам и рыцарям, и наконец соединились с польскими войсками; и только они одни в войске Александра Витовта стяжали в тот день славу за храбрость и геройство в сражении... После того как литовское войско обратилось в бегство и страшная пыль, застилавшая поле сражения и бойцов, была прибита выпавшим приятным небольшим дождем, в разных местах снова начинается жестокий бой между польским и прусским войсками. Между тем как крестоносцы стали напрягать все силы к победе, большое знамя польского короля Владислава с белым орлом... под вражеским натиском рушится на землю. Однако благодаря весьма опытным и заслуженным рыцарям, которые состояли при нем и тут же задержали его падение, знамя подняли и водрузили на место... Чтобы загладить это унижение и обиду, польские рыцари в яростном натиске бросаются на врагов и всю ту вражескую силу, которая сошлась с ними в рукопашном бою, опрокинув, повергают на землю и сокрушают. Тем временем возвращается войско крестоносцев, преследовавшее бегущих литовцев и русских, ведя особой множество пленных и держа себя победителями. Но, видя, что бой принимает неблагоприятный оборот для их оружия и сил, они бросают пленных и добычу и скачут в бой на подмогу своим... С подходом новых воинов борьба между войсками закипела с новой силой... Польские ряды... под многими знаменами обрушиваются на стоявших под шестнадцатью знаменами врагов (к ним сбежались и другие уцелевшие из хоругвей, разбитых под другими знаменами) и сходятся с ними в смертельном бою. И хотя враги еще некоторое время оказывали сопротивление, однако наконец, окруженные отовсюду, были повержены и раздавлены множеством королевских войск; почти все воины, сражавшиеся под шестнадцатью знаменами, были перебиты или взяты в плен. Когда этот вражеский отряд был разбит и повержен и стало известно, что в нем пали великий магистр Пруссии Ульрих, маршалы ордена, командоры и все виднейшие рыцари прусского войска, то остальная масса врагов повернула назад и, раз показав тыл, обратилась уже в явное бегство...
_________________

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
КРЫС
Ассасин


Зарегистрирован: 21.07.2008
Сообщения: 186
Откуда: Помнишь замок Братства? Да я оттуда.Ну да я друг Уэса.

СообщениеДобавлено: Ср Сен 10, 2008 5:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Государство Немецкого ордена. Портреты великих магистров
Эрих Машке
Государство Немецкого ордена. Портреты великих магистров

Erich Maschke
Der Deutsche Ordensstaat. Gestalten seiner grossen Meister
Hamburg 1935

Предисловие
Стоит ли приводить исторические примеры, если они не могут быть
примерами для подражания? Между тем, таким примером для подражания,
символом вечного смысла является для нас сегодня создание Немецкого
ордена и орденского государства в Пруссии. В истории ничто не
повторяется, и подражать истории невозможно. Но то, что вот-вот
обретет форму в наше время, глубоко сродни тому Немецкому ордену по
сути своей и назначению. Солдат и чиновник нынче снова одно. Снова из
единения людей рождаются государство и народ. Снова миром правят идеи
ордена: германскому государству необходимо - путем строжайшего отбора
и глубочайшего сплочения - создать правящий класс, чтобы, надежно
скрепленный кровью и общим делом, он поднялся рядом с вождем и
народом до уровня служивой и военной аристократии, пополняясь
грядущими поколениями, и был в будущем гарантией жизни и величия
народа. Таково политическое требование нашего времени, и ему отвечает
лишь один исторический символ - Немецкий орден: офицерский корпус,
служащий прусскому государству, руководящий политический класс,
общность людей, объединенных одной идеей. С тех пор, как перестало
существовать прусское государство, ни одному поколению не был он так
близок, как нашему. Наше время, более других, нуждается в осмыслении
этого исторического феномена. Вот почему так нужна эта история –
история государства, созданного орденом, и его великих магистров.

Ко второму изданию
После первого издания книги прошел лишь год, поэтому второе издание
почти не отличается от первого. Пусть и далее эта книга служит своему
предназначению.
Йена, начало 1936 года
Эрих Машке

О сущности орденского государства
Среди великих явлений немецкого средневековья особенное место
занимает Немецкий орден и созданное им в Пруссии государство. Дело не
только в том, что орден является одним из наиболее мощных проводников
успешной германской политики власти периода упадка германской
империи, что он принадлежит к тем силам, которые заложили отношения
между германским народом и востоком и своим усердным трудом
обеспечили им будущее: в дополнение к этим историческим победам
Немецкий орден - это единственный орден, построивший на основе
немецкой общины собственное государство. Немецкая история не знала
другого подобного братства, которое подчинялось бы столь суровым
законам, образуя прочную структуру, которое следовало бы лишь своему
обету, в ущерб иным союзам, и сохраняло бы верность единственной идее
– основания и созидания государства. Объединение немецких дворян в
мужскую общину, их служение идее, сочетавшей в себе долг перед Богом
и строительство государства, политическая воля, целиком направленная
на достижение неизменной цели, - вот из чего складывался орден,
способный формировать политическую волю немецкого народа и потому
вошедший в историю. Все сословно-либеральные поколения в истории
Германии пренебрегали этим инструментом формирования политической
воли своих сограждан, однако он активно использовался, когда
необходимо было мобилизовать народ для дальнейшего созидания
немецкого государства.
Служа вечной идее, Немецкий орден с большим размахом решал
задачу своего времени. Появившись в наднациональном пространстве,
орден по-настоящему развернулся именно в ареале жизни немецкого
народа. И государство, которое он создал, было истинно германским,
хотя сам орден был порожден общеевропейскими задачами.
Мир, в который пришел Немецкий орден, был миром крестовых
походов. К XI веку христианскую Европой владела идея, давно уже,
впрочем, назревшая, - отвоевать у неверных сарацинов гроб Господень и
освободить Святую землю, в которой жил и страдал Господь. Первые
отряды крестоносцев, увлеченных проповедью папы Урбана II,
отправились сражаться за Святую землю из Франции в 1096 году. А идея
продолжала привлекать на свою сторону все новые народы. Таковы были
европейские христиане: они видели в этой битве свою общую и всех их
объединяющую задачу. Смерть десятков тысяч крестоносцев, нужда,
которую они терпели, не пугала сотни тысяч других, идущих по их
стопам к той же цели. Никогда ничто не будоражило так умы людей, как
эта идея, захватившая Европу от самых западных ее рубежей.
Преданность этой идее, готовность пожертвовать собой ради
христианской веры и земли, ее породившей, – вот что властвовало тогда
европейцами, преисполняя души простых смертных и сердца правителей.
Началось неслыханное движение народов, которое потянуло за собой
массы, даже сорвав их с насиженных мест, на кораблях через
Средиземное море или посуху – через Балканы и Малую Азию. Впервые
Иерусалим был завоеван и освобожден от неверных в 1099 году, в
следующие десятилетия надо было оборонять завоеванные территории и
противостоять нескончаемым угрозам со стороны сарацинов. И еще
десятки тысяч воинов включились в крестовые походы.
Движение это объединяло многие нации, однако во главе его стоял
один народ, а точнее одна страна – Франция, именно во Франции первый
призыв папы нашел столь горячий отклик. Дух тогдашней Франции
определил общий характер и будущих крестовых походов, ибо их
политические цели отвечали прежде всего интересам Франции.
Государства крестоносцев, возникшие в Сирии, были по сути своей
французскими колониями, поскольку итальянские торговые города –
Генуя, Пиза и Венеция – не создали там надежных колониальных
форпостов для своих экономических интересов. И хотя крестовые походы,
по сути, были лишены национального духа и национальной завоевательной
идеи, однако изначально тон им задавали романские народы, прежде
всего французы. Средиземноморье было завоевано и заселено ими
полностью.
Французская культура, таким образом, проявляется и в том, что
рыцари увязывали свой образ жизни и свои задачи с религиозными идеями
и задачами крестовых походов: чисто мирские цели соединялись с
религиозными установками, составлявшими сущность крестовых походов.
Однако такой «симбиоз» был неизбежен с тех пор, как рыцарство начало
с оружием в руках бороться за один из священных символов веры – гроб
Господень, жертвуя ради этой борьбы решительно всем. В духовных
рыцарских орденах этот сплав рыцарского образа жизни и жертвенности
фанатичных христиан наиболее очевиден. Это были, по сути, монашеские
ордена: они придерживались тех же правил, соблюдали обет целомудрия,
послушания и бедности. Но при этом члены таких орденов хранили
верность и своему рыцарскому предназначению – войне, хотя и не могли
уже праздно размахивать своим оружием, например, просто охотиться,
красоваться на турнире или улаживать мирские междоусобицы.
Первые ордена такого рода были основаны иоаннитами и
тамплиерами. В 1128 году у тамплиеров появились правила, определившие
их образ жизни и порядок несения службы. Эти правила опирались на
правила Святого Бенедикта, сформулированные Бернаром Клервоским,
пылким вдохновителем идеи крестовых походов, и устанавливали
монашеские и рыцарские обязанности братьев с учетом практического
опыта пребывания в Святой земле первых крестоносцев. В трактате
«Похвала новому рыцарству» Бернар так охарактеризовал сущность
ордена: «Сие, скажу я вам, есть воинство, доныне миру неведомое, что
неустанно ведет двойную битву во имя Божие: с врагом во плоти и крови
и с духом скверны…» «Двойная битва», о которой говорил Бернар,
определяет всю историю средневекового рыцарства и первоначальную
природу будущего государства Немецкого ордена. Ведь, с одной стороны,
ордену надлежало вести войну с оружием в руках, как подобает
рыцарству, и одновременно осуществлять строительство государства, а с
другой - служить вере, ибо военные и стратегические задачи сами по
себе не имели смысла, а были подчинены религиозной идее.
В отличие от тамплиеров, видевших свою изначальную миссию в
военной защите паломников, орден иоаннитов возник на основе
госпиталя. Первейшим долгом иоаннитов была любовь к ближнему,
преисполненная жертвенности забота о больных и немощных, которые
собственным здоровьем поплатились за свое пребывание на Святой земле.
Служение ближнему с оружием в руках, как подобает рыцарям, добавилось
к прочим обязанностям братьев позднее (и даже возобладало над ними).
Однако за рыцарскими обязанностями орден никогда не забывал о
высочайшем «долге любви», и именно благодаря этому достиг своей
европейской значимости и завидного благосостояния. Те же задачи
первоначально ставил перед собой и Немецкий рыцарский орден: забота о
больных и христианское служение в сочетании с монашеской жизнью и
военной службой.
Германские народы, в том числе и немцы, вначале оказались в
стороне от крестового движения (хотя среди участников первого
крестового похода были фламандцы и паломники из Восточной Германии),
поэтому и в создании двух крупнейших орденов немцы не участвовали.
Но, в конце концов, Конрад III поддался «агитации» Бернара
Клервоского, и в 1146-1147 годах немецкий народ тоже включился в
крестовое движение. Однако по-настоящему ощутить тяготы этой
наднациональной боевой миссии немецкому народу пришлось лишь тогда,
когда во главе крестоносцев встал германский император Фридрих
Барбаросса. Старый император скончался в 1190 году результате
поистине трагического несчастного случая вдали от родины, так и не
решив многочисленных внутренних задач своей страны. Осиротевшее
германское воинство, лишенное героического предводителя, продолжило
путь в Иерусалим, которым еще в 1187 году снова завладели неверные.
Здесь, уже начиная с первой половины XII века, существовал
госпиталь для германских паломников, но когда Иерусалим пал,
крестоносцы лишились и госпиталя. Болезни одолевали обезглавленное
германское войско в акконском лагере, и в 1190 году горожане из
Нижней Саксонии – из Бремена и Любека – основали в Святой земле
госпиталь, посвятив себя благому делу – уходу за больными. Сын
императора, герцог Фридрих Швабский, возглавивший после смерти отца
германское войско, таявшее буквально на глазах, покровительствовал
новому начинанию. Одобрил его и папа Клементий III, взяв под свою
защиту.
Через семь лет снова пробил печальный час для истории Германской
империи, возвестивший о внезапной смерти императора Генриха VI, и уже
новое императорское войско вынуждено было возвращаться на родину;
тогда германские князья, собравшиеся в Акконе, решили преобразовать
основанный в 1190 году госпиталь в духовный рыцарский орден (1198
год). Его первым магистром стал Генрих Вальпот. Таким образом,
Немецкий орден повторил путь ордена иоаннитов; сохранились в ордене и
правила иоаннитов, касавшиеся заботы о больных. А для нового круга
задач – рыцарской борьбы – орден позаимствовал правила тамплиеров.
Год спустя папа Иннокентий III подтвердил братьям Немецкого «дома»
«учреждение ордена по образцу тамплиеров в части, касающейся духовных
лиц и рыцарей, и по примеру иоаннитов в отношении заботы о больных и
страждущих». Созданный по образу и подобию своих старших собратьев и
ничуть не менее значимый, чем они, Немецкий орден, однако, уступал им
численностью и силой.
Те же, в свою очередь, находились под непосредственным влиянием
французов, и именно тамплиерам вскоре удалось установить связи с
французской знатью. Однако по сути своей эти ордена не были
национальными: члены их были выходцами из всех стран Западной Европы.
Их богатства накапливались главным образом в самой Святой земле,
однако орденские владения были разбросаны по всей Европе, и повсюду
князья, рыцари и все, кто мог что-нибудь предложить, состязались в
передаче ордену имущества или привилегий, которые надлежало пустить в
дело в случае войны с сарацинами. Другое дело Немецкий орден.
Конечно, он во многом следовал примеру старших орденов. И ему
досталось немалое имущество по всему Средиземноморью, и он принимал в
свои ряды французских рыцарей, особенно в ранний период своей
истории, а позднее – еще и потомков древних прусских родов. И все-
таки он отличался от других орденов тем, что строился на национальной
основе; это впоследствии и определило его сущность и место в истории.
Сама история создания ордена внесла эти «ограничения». Ведь
крестовыми походами правил не только дух европейского и христианского
единства, и далеко не во всех государствах, пославших на Восток своих
крестоносцев, соседствовали между собой разные народности и расы.
Теперь же столь тесное соседство представителей отдельных стран
заставляло их острее чувствовать национальные различия, которые
вскоре стали восприниматься как противоречия. И хотя летописец времен
первого крестового похода сообщал, что «даже говоря на разных языках,
были мы все братьями в любви к Господу и частицами единой души»,
различия между выходцами из разных стран ощущались все острее, в том
числе духовные и культурные, чего не могли не заметить французы и
немцы. Территориально представителей разных народов разделяли улицы и
стены домов, в которых они располагались на постой, а юридически -
уставы. У них были собственные церкви и собственные госпитали. И
Немецкий госпиталь не был исключением, даже наоборот, его
национальное происхождение очевидно уже из названия – «Немецкий
госпиталь Святой Марии Иерусалимской», как, впрочем, и происхождение
аналогичных учреждений генуэзцев, французов и представителей других
стран. Название госпиталя перешло и к ордену; так братья из «дома»
Немецкого госпиталя Святой Марии Иерусалимской сохранили название
своего народа в имени ордена, который в свое время назывался просто
«Орден немцев».
Чисто формальное на первый взгляд изменение названия имело, тем
не менее, глубокий смысл в силу конкретных обстоятельств,
сопутствовавших появлению ордена. Он появился на чужбине, в тяжкую
пору, когда немцы потеряли двух императоров, и с самого начала жил
судьбами своего народа, которые тогда имели мало общего с
международным сообществом крестоносцев. Сознательно или нет, но
Немецкий орден выбрал иной путь, нежели два его старших собрата:
благодаря своему немецкому названию он зашагал в ногу с историей
собственного народа. Тамплиеры, или храмовники, получили свое
название в честь храма царя Соломона, иоанниты – в честь Иоанна-
Крестителя, таким образом, в названиях обоих орденов присутствуют
христианские символы; для братьев нового ордена этим символом стало
имя Девы Марии, которую они особенно чтили. Но, кроме того, это был
единственный орден, увековечивший в своем названии имя немецкого
народа, породившего его основателей и братьев. Участие герцога
Фридриха Швабского обеспечило новому ордену благосклонность и помощь
дома Гогенштауфенов. Уже в самый час своего рождения орден был
глубоко связан с судьбой Немецкой империи. Несмотря на обязательства
перед папой (которые были у всех духовных орденов), Немецкий орден до
самого конца хранил верность дому Гогенштауфенов, а позднее - и
другим германским королям. Он служил вере и идеалам монашеской жизни
вообще, но служил как германский орден, не утрачивая фактической
связи со своим народом и империей. Давая обет при вступлении в орден,
братья порывали иные связи с миром, лишаясь семьи, родины и
имущества, однако имя ордена и его историческая миссия глубже и
теснее связывали их с германским народом и его империей, для которой
им предстояло вскоре завоевать новые восточные земли. Так, благодаря
первому превращению братства – из немецкого госпиталя в немецкий
рыцарский орден, - и начал складываться характер нового орденского
государства. Где бы ни собирался теперь орден реализовать свою
политическую волю, его государству, в отличие от государств
крестоносцев, необходим был национальный характер как руководящее и
созидающее начало. Подтверждение тому и Трансильвания, и Пруссия.
Однако чтобы понять отношения между орденом и его государством
выглядели изнутри, необходимо задуматься о структуре братства. Жизнь
братьев протекала согласно правилам, перенятым у тамплиеров. Вскоре,
очевидно, братья скорректировали эти правила, сообразуясь с
собственным опытом, а с началом прусских завоеваний правила уже
нуждались в новой систематизации. И все же по смыслу, а зачастую и по
своим формулировкам, они повсеместно тяготеют к «оригиналу». Правила
тамплиеров, в свою очередь, представляли собой развернутую
формулировку старых правил Святого Бенедикта, на которых основывалась
вся монашеская жизнь Западной Европы. Собственно, весь образ жизни
немецких братьев определялся положениями романского образца. Три
монашеских обета - чистоты, бедности и послушания – заставляли
братьев отказаться от любых связей родства и плоти. Семья и родина
более ничего для них не значили. Они были готовы выполнять любую
задачу, поставленную орденом, а вся их жизнь была сплошной службой,
которая не предполагала отставки. Именно эта готовность к служению и
сделала возможными дальнейшие победы рыцарского ордена; без нее не
было бы и орденского государства в Пруссии.
Как глубока была пропасть, что отделяла братьев от внешнего
мира, но как тесны были внутренние связи! Радость и величие братства
царили среди рыцарей, делая их жизнь богаче. Ибо жизнь эта состояла
не только из внешних проявлений - ухода за больными и военной службы
во исполнение христианского долга, основной в ордене была духовная
жизнь, основанная на силе христианской веры. Подтверждением тому
служит глава из правил ордена, озаглавленная: «О том, что братьям
надлежит жить в братской любви». Она гласит: «Всем братьям надлежит
относиться друг к другу так, чтобы не утратило слово «брат» своего
нежного звучания, обратившись в грубое, и надобно к тому прилагать
усилия, чтобы жить в братской любви и согласии, поддерживая дух
кротости, и чтобы по праву можно было сказать о них: как хороша и
радостна их общая жизнь.» И при этом, по природе своей, это было
суровое мужское братство. Права, определявшие уклад жизни, были у
всех одни и те же (насколько позволяли те или иные должностные
обязанности). И пища у всех братьев была одинаковой.
Понятие братского христианского служения приобретало особый
смысл, как только оно переносилось на отношения между руководителями
и подчиненными. Первые занимали определенные должности, а потому на
них лежала высокая ответственность и гораздо больше обязанностей.
Верховный магистр «стоит над всеми прочими и должен подавать пример
добрых дел всем братьям». Братья же, обремененные должностями,
большими или малыми, «должны стараться быть добросердечны и
рассудительны, давая или не давая другим братьям то, что им
причитается». Если сравнить правила тамплиеров и Немецкого ордена, то
станет очевидно, что в Немецком ордене понятие «должностные лица»
трактуется гораздо шире. Помимо христианского долга и монашеского
служения в общепринятом смысле слова, это понятие получило вполне
конкретное содержание, непосредственно приложимое к иерархии и
административной структуре ордена. В главе «О скромности должностных
лиц» о них говорится, что «и себя им надлежит считать более слугами
других, нежели их господами». Это звучит уже совершенно «по-прусски».
Собственно, эта глава действительно имеет самое прямое отношение к
прусскому государству: перед нами взлелеянный христианской,
бенедиктинской традицией зародыш понимания службы и служения,
перенесенный Немецким орденом прямо в государственную плоскость.
Именно с таким пониманием службы орден строил свое прусское
государство и создавал образец государственного поведения, которое в
контексте истории точнее всего может быть охарактеризовано как
«прусское».
В центре понятия службы, формулируемого орденом, стоит
послушание. Оно является одной из трех составляющих монашеского
обета, даваемого братьями-рыцарями. Глава «О послушании, к которому
братьям надлежит стремиться» утверждала, что «братьям надлежит жить в
послушании и во всем преломлять свою волю». В руке магистра были
розга и жезл: жезл – чтобы поддерживать слабых, розга же затем, чтобы
«карал он за всякое непослушание с усердием справедливости». Modestia
et disciplina – скромность и послушание, как гласит закон ордена,
должны исповедовать должностные лица. Однако в «послушании» этом не
было ничего немецкого, а, скорее, что-то бенедиктинское или даже
римское, это была «дисциплина». Здесь за норму был принят такой
образец поведения, который мало общего имел с немецким пониманием
верности и повиновения, а был порожден христианскими, а точнее,
римскими, жизненными реалиями.
Лишенные каких бы то ни было связей с «миром», объединенные
между собой чувством христианского братства и суровым послушанием,
выполняли братья свою собственную задачу – с оружием в руках боролись
за христианскую веру. Каждому, кто намеревался дать обет, вменялось в
обязанность «защищать от врагов Святую землю и другие земли,
подчиненные ордену». Наиболее ярко сущность ордена проявляется в
преамбуле, предваряющей правила ордена. Братьев же она рисует
наследниками благородных библейских воинов. «Наследуя традиции этой
борьбы, Святой рыцарский орден Госпиталя Святой Марии Иерусалимской
приложил немало усилий к тому, чтобы его украшали собой некоторые
почтенные члены. Ибо они рыцари, избранные воины, что из любви к
закону и отечеству истребляют врагов веры своей властной рукой.
Движимые чувством безграничной любви, принимают они гостей,
паломников и бедняков. И трудятся они в госпитале, отдавая страждущим
свою доброту и весь свой душевный пыл.»
Братья были «рыцарями, избранными воинами». А потому рыцарская
служба, война против язычников была самой главной, самой насущной
задачей. Именно ею и определялся «мужской» характер ордена. Благодаря
ей обет послушания и приобрел столь важное значение. Преломление
собственной воли не было для члена ордена некоей аскезой, но означало
активность и усиление воли общины. «Ибо, щадя строптивых, ослабевает
и сам орден,» - гласили правила. И подобно тому, как обет бедности,
даваемый каждым членом ордена, увеличивал богатство общины, так и
монашеское послушание повышало военную мощь ордена, как можно понять
из предписаний относительно военного похода, расположения лагеря и
ведения боя. Отказ от личной воли означал максимальное усиление воли
общины. Такого рода перераспределение волевой энергии непосредственно
вытекало из внутренней структуры ордена. Братьям недостаточно было
просто служить идее, они желали, чтобы эта идея победила и обрела
власть. Было бы странно, если бы толпа рыцарей, у которых ничего нет,
кроме веры, готовности к жертве и служению и общей воли,
подкрепляемой лишь послушанием, не имела еще и воли к власти. Служа
идее, которой они принесли обет верности, братья добивались также
власти своего ордена. Из самой сущности рыцарского ордена вытекала
политическая установка, целью которой была власть.
Эта коллективная воля к власти была присуща всем рыцарским
орденам, однако в наднациональных рыцарских орденах она выражалась
иначе, нежели в Немецком ордене. Иоаннитам и тамплиерам удалось
остаться в стороне от феодальной «пирамиды», выстроенной в Святой
Земле почти совершенно, это уберегло их от ленной или духовной
зависимости. То есть, эти ордена фактически выстроили свои
государства; в Сирии, правда, государство так и не было образовано,
поскольку даже для средневекового государства необходимо единство
территории, населения и правовой системы, которого там никогда не
было. Но орден иоаннитов нажил внушительную недвижимость и разросся
до значительных размеров. На исходе средних веков, когда европейцы
начали отступать под нажимом турок через Кипр, Родос и Мальту,
иоанниты попытались взять эти отходные пути под защиту своего
государства. У тамплиеров же были мощные финансовые связи, и с
помощью этой набирающей силу державы – державы денег -они сами
намеревались стать силой; они были скорее банкирами, чем рыцарями или
монахами, и весьма преуспевали, пока король Филипп Французский,
заручившись авторитетом папы, не возбудил против них судебный
процесс, в результате чего деньги потекли уже в его карман. И лишь
Немецкий орден, еще только делая первые шаги в истории, уверенно и
дальновидно направил сосредоточенную внутри него коллективную волю на
создание государства. И коллективная воля не задохнулась в
коллективном эгоизме, жаждущем власти, а взяла курс на государство.
Предпосылки к этому заложены в самой природе ордена.
Национальные ограничения, существовавшие в ордене, с самого начала
повлияли на его политические амбиции, подчинив их задачам Германии.
Поэтому создаваемое орденом государство переместилось из
Средиземноморья, охваченного крестовыми походами, в земли,
максимально приближенные к ареалу жизни немцев. Таким образом, орден
с самого своего основания служил империи. В рамках собственного
государственного образования орден участвовал в продвижении немецкого
народа на восток, направляя часть потоков в свои земли.
Едва появившись, Немецкий орден удалился от международных
орденов, теперь же он устранял ненемецкие элементы своей структуры.
Ибо все чуждое немецкому менталитету – отсутствие связей с родней и
родиной, полное подчинение, безвольное послушание – настолько
изменились, соприкоснувшись с жизнью немецких переселенцев в процессе
строительства государства для немцев, что, став конструктивными
деталями этого самого государства, придало «конструкции» крепость и
ясность, неведомые средневековой Германии. Потому прусское
государство Немецкого ордена, как и норманнское государство Фридриха
II, производит впечатление «современного», хотя вовсе таковым не
являлось. Скорее, ордену удалось задействовать понятие службы и
служения, нашедшее, в конце концов, применение внутри
негосударственного сюзеренного владения ордена, и саму
административную систему в качестве несущей конструкции своего
государства. Сделавшись в Пруссии настоящим сюзереном и заручившись
соответствующими правами, орден должен был теперь лишь перенести
собственный административный аппарат, созданный для обслуживания
владений в Святой земле, а также германских и романских владений, в
свои новые земли, наделенные уже государственными правами, чтобы он
немедленно начал функционировать уже как «государственная
администрация». Каждый комтур не только распоряжался орденской
собственностью в своем округе, но и руководил окружной
администрацией, повышал налоги и принимал доходы с регалий.
Зато непосредственно в отношении орденского государства это
понятие службы было неприменимо. Служба имела ценность лишь внутри
братства, ибо лишь здесь она была служением идее ордена: борьбе
против язычников, врагов христианской веры. Этой задаче была
подчинена вся орденская собственность, которая рассматривалась как
средство для ее реализации. Крупная помещичья собственность ордена в
Германии и других областях была призвана доставлять средства для
ведения войны в Святой земле; владения, появившиеся в Пруссии, должны
были служить христианизации языческих земель и народов, а
государство, созданное орденом, стало миссионерским. Так идея ордена
завладела и государством, став для него основной государственной
идеей. Таким образом, братство вело себя в отношении этого
государства как настоящий господин. Служба и служение относились к
высшему долгу внутри братства, как гласили правила ордена, однако не
имели отношения к подданным или «государству». Таким образом,
отношение должностных лиц ордена к своим служебным обязанностям
отличалось от того, что характерно для чиновничьего государства
нового времени; оно целиком и полностью укладывается в
государственное мышление средневекового немца.
Другое дело, как же функционировала в реальности четкая
иерархическая конструкция ордена, включив в себя немецкий народ,
проведя колонизацию Восточной Германии, даже под влиянием жизни
собственного народа. Отказ от собственных интересов и личного
обогащения, строгое послушание, ежегодный отчет должностных лиц
ордена в исполнении своих обязанностей, на время которого они слагали
с себя полномочия, четко выстроенная иерархическая и административная
система – все это орден на правах сюзерена применил в своем прусском
государстве. Кроме покоренных местных народов, эта четкая и
совершенная структура заполнялась и немецким населением, которое и
придало прусскому государству его неповторимый немецкий характер. Без
этой составляющей земли ордена никогда не стали бы немецкими.
Коренное население Германии активно разрасталось, и, лишь приникнув к
этому животворному источнику, орден направил прусские земли по
уникальному пути политического развития и осуществил возложенную на
него Германией миссию, к которой был призван с момента своего
рождения.
При этом сам Немецкий орден был ограничен в своем историческом
росте. Братьям удалось сформировать рубежи государства и путем
колонизации заполнить его немецким этносом. Но ордену не дано было
разрастаться вместе с народом. Братья были оторваны от семьи и
родины, а потому и потомства, родившегося здесь же, в Пруссии, у них
быть не могло; орден пополнялся за счет отпрысков дворянских родов,
которые прибывали в Пруссию из старых германских областей; они так и
оставались вне народа, вне этого немецко-прусского сплава, созданного
самой жизнью. Братья могли искусно править своим государством, но
служить ему непосредственно, как, впрочем, и своим подданным, они не
могли, поскольку служили ордену, то есть идее, борьбе за христианскую
веру, и не более того. Они так и не встали на путь чисто
государственной политики, и, поэтому, не смогли удержать власть над
своими прусско-германскими подданными. Конец государства, созданного
орденом, был предрешен уже в начале его существования.
Сущность прусского орденского государства определяется неким
конструктивным элементом. Между моментом рождения и моментом смерти
государство прошло три стадии: неслыханный рост, зрелость и
неизбежная гибель. И если сравнить это государство с организмом,
прожившим 300-летнюю историю, которую определяет неизбежный ход
событий и творят не единицы, а целое братство, то возникает резонный
вопрос: каков вклад отдельной личности в дело ордена? И действительно
ли в истории ордена есть место лишь величию общины, или были в
истории ордена и великие одиночки?
Уже сам характер средневековых источников загоняет ответ в
определенные рамки. Новейшая история непосредственно и живо
повествует о творцах исторического процесса, но при этом от нас, как
правило, ускользают своеобразная индивидуальность средневековых
образов и их неповторимая сущность. Виной такому фрагментарному
пониманию не только временная дистанция и скудость дошедших до нас
источников. Стандартный характер двух основных групп источников –
летописей и документов – не позволяет нам рассматривать людей того
времени во всей многогранности их бытия, их планов и поступков, со
всеми их человеческими слабостями. Летописи сообщают нам чересчур
многое, ориентируясь лишь на субъективное мнение своего составителя,
словно пропуская историю через сито, а что в нем осталось, нам так и
не узнать. Документы же, объективно фиксируя определенные факты,
почти не оставляют места для личного взгляда. Тем не менее, именно
летописи и документы являются важнейшим строительным материалом
нашего исторического повествования о государстве Немецкого ордена, а
о более поздних событиях - начиная с XV века - рассказывает обширная
письменная корреспонденция и подробные отчеты, сообщая, в том числе,
и о более интимных событиях. Как, однако, хрупок материал, из
которого складывается картина жизни! Это дела, по которым потомки
узнают историческую личность.
Однако в Немецком ордене существовало лишь общее дело братства.
Ведь не один единственный человек создал орден, управлял его
государством, определял эту общую судьбу, намечая развитие тех или
иных областей жизни. Закон ордена, братские обязательства стояли над
всеми, кто носил орденские одежды, отнимая у каждого из них часть его
сокровенной сущности, чтобы он мог возвыситься над собой, включившись
в дело служения ордену и его государству, в дело, над которым
трудились сообща и которое было не под силу одиночке.
Правила ордена распространялись и на верховных магистров,
подчиняя их коллективной воле братства. В отличие от правил
бенедиктинцев, которые оставляли главе ордена немало свободы для
проявления лидерских качеств, устав тамплиеров значительно сужал
полномочия магистра. Следуя уставу ордена тамплиеров, правила
Немецкого ордена налагают ответственность не на верховного магистра,
а на конвент ордена, то есть на само братство. Обладая немалыми
полномочиями, верховный магистр, тем не менее, зависел от мнения
конвента в вопросах собственности и трактовки устава. Необходимость
заручиться согласием конвента категорически предписывалась орденскими
документами не только верховному магистру; аналогичная схема
действовала и в комтуриях: комтуру необходимо было согласие местного
конвента. При этом речь шла вовсе не о зависимости руководства ордена
от парламентского большинства, а о том, что «совету лучших из всех
присутствующих братьев должны последовать магистр и его заместители».
Правила ордена предписывали магистру внимать советам «смотря не по
множеству братьев, а по их благочестию, опытности, почтенности и
благоразумию». А с другой стороны, верховный магистр настолько
зависел от капитула, что обязан был предстать перед ним по первому
зову. Один из законов конца XIII века так описывает случай
троекратного неповиновения этому требованию: «Стал он непокорен, и
никому не следует ему подчиняться».
Полномочия верховного магистра ограничивались чисто внешне, но и
внутренне он не был свободен в принятии решений. Законы жизни общины
не укладывались в рамки отдельных судеб. Община постоянно обновлялась
за счет тех, кто вступал в ее ряды, она менялась, потому что менялись
времена и сменялись поколения. Однако она не намеревалась порывать со
своим прошлым, даже если бы это могло послужить продлению ее жизни,
предпочитая совершенствоваться согласно внутренним законам. По
сложившейся традиции, каждое дело ордена складывалось из
согласованных действий многих людей. Поступки одиночек ничего не
решали. Эти внутренние законы и стали причиной краха верховного
магистра Генриха фон Плауэна.
История показывает, что эти черты были присущи всем общинам.
Традиции курии и кардинальской иезуитской школы не только
ограничивали власть папы, но и формировали его волю. Каждый
настоятель следовал внешним, формальным, и внутренним законам своего
монастыря. История Немецкого ордена также ни минуты не определялась
верховным магистром единолично, но неизменно - сплоченностью всех
сил, объединенных в общину.
От вас ускользнет сущность политического сообщества, если за
внутренним законом его существования вы не увидите задач его вождей и
того взаимодействия, благодаря которому вожди и сообщество формируют
друг друга: в результате даже последний винтик этого сложного
механизма оказывает свое влияние на процесс «обточки».
Насколько тот или иной магистр отвечал требованиям своего
временного в истории ордена, является ли он в полной мере выразителем
этих требований в общеисторическом контексте – вот чем определяется
его место в истории ордена в целом. Верховные магистры – это часть
целого, называемого Немецким орденом, и одновременно наиболее яркие
выразители этого целого. Они – воплощение общины, которая поставила
их во главе. Закон не дозволял им быть лишь самими собой, но и на
более высоком уровне они представляли это целое, называемое общиной,
над которым их возвышает только звание магистра. Все вышесказанное не
относится лишь к одному верховному магистру - Генриху фон Плауэну. Он
- одиночка, и законы братства на него не распространяются. Но
благодаря этому он даже еще глубже отражает сущность ордена, который
возглавил в тот трагический момент истории, когда прусское
государство находилось между жизнью и смертью.
Там, где царил закон общины, вожди ордена являлись ярчайшими
выразителями его сути: Герман Зальцский, направивший развитие только
что появившегося ордена на создание государства; Лютер
Брауншвейгский, направивший внутренние силы прусских земель на
достижение величайшего расцвета; Винрих Книпродский, в полной мере
представлявший внешнеполитическое могущество ордена; Генрих фон
Плауэн, противопоставивший себя ордену во имя спасения государства;
Альбрехт Бранденбургский, превративший государство духовного ордена в
западное герцогство. Никто не будет отрицать величия и других
верховных магистров. Однако эти пятеро стояли во главе ордена в
моменты принятия исторических решений. Поэтому более, чем остальные,
они отражают в себе историю ордена и его прусского государства.
Биография каждого из них складывается из того, насколько он связан с
традицией, законом и братством и что сделал он для того высшего
единства, которое он воплощает. История великих орденских вождей –
это еще и великая история Немецкого ордена.

Герман Зальский
Старейшей областью во владении Немецкого ордена в Германии была
Тюрингия, где находилась самая первая резиденция ордена и старейшая
его комтурия - Галле. Со временем орден прирос еще восемью областями,
каждая из которых, в зависимости от размера и значимости, делилась на
определенное число комтурий. Но из присоединенных позднее областей ни
одной так не обязан Немецкий орден своим расцветом, как Тюрингии, в
состав которой входили и сердцевинные германские земли, и вновь
заселенные – расположенные в среднем и верхнем течении Эльбы.
Германский госпиталь, еще не ставший тогда орденом, уже имел свое
отделение в Галле. Отсюда велись переговоры с герцогом Конрадом
Мазовецким относительно Кульмской земли [1]. Большинство братьев ордена,
паломников и поселенцев, первыми включившихся в борьбу за языческую
Пруссию, также были родом из Тюрингии и земель вдоль Эльбы. Ландграф
Герман Тюрингский, как, впрочем, и другие саксонско-тюрингские
светские и духовные правители, участвовал в создании Немецкого
царского ордена в Акконе в 1198 году; к тому же он активно
способствовал возведению на германский престол «апулийского
младенца», молодого Фридриха Гогенштауфена; его связывали родственные
отношения с Андреасом II Венгерским. Таким образом, множество путей,
на которых ордену предстояли в будущем первые большие успехи,
проходило через Тюрингию.
А еще Тюрингия была родиной верховного магистра Германа
Зальцского, который, судя по всему, принадлежал к аристократическому
роду, проживавшему в Лангензальце. Однако никаких документов,
подтверждающих это, до нас не дошло, как, впрочем, и каких-либо
рассказов о его юности; а между тем именно этот человек, стоя у самых
истоков ордена, поднял его до уровня великих исторических достижений.
Впервые он упоминается в летописях 1209 года уже в должности
магистра, которую он занимал на протяжении 30 лет, ведя орден через
исторические перипетии своего времени. Он четвертый по счету глава
молодого тогда еще ордена.
Длившееся два года путешествие по Армении, Кипру и Палестине
позволило Герману Зальцскому, только что избранному тогда верховным
магистром, основательно углубить знание того географического
пространства, которое орден в те времена еще считал своей
единственной целью. Тогда же был сделан некий подарок, имевший далее
для ордена принципиальное значение. В 1211 году король Андреас
Венгерский передал ему местность в Бургенланде, в Трансильвании,
точно ее обозначив и снабдив рядом важных прав, за это братья взялись
защищать границы от языческого валахского народа - куманов [2].
Подаренная территория располагалась на восточной границе Венгрии - а
через Венгрию крестоносцы шли транзитом на Сирию – и была нужна
ордену для выполнения его задач в Святой земле и Средиземноморье.
Прежде всего, важно было занять надлежащее место среди двух
старших рыцарских орденов и добиться от папы всех возможных
привилегий, которые облегчили бы военную жизнь ордена в Святой земле.
Помощь светских и духовных властей молодому Немецкому ордену вызвала
подозрения у тамплиеров и иоаннитов, которые сперва весьма
дружественно были настроены по отношению к своему акконскому
крестнику. Разразилась даже настоящая битва с тамплиерами за право
носить белый орденский плащ. Иоанниты же, у которых было право
надзора за Немецким госпиталем Святой Марии Иерусалимской, считали,
что то же право у них есть и в отношении нового рыцарского ордена. Но
в качестве противовеса такому неприятию - которое к моменту похода
опального императора Фридриха II вполне могло решить исход великого
поединка между ним и папой – братьям удалось выхлопотать для себя у
церкви особый правовой статус рыцарского ордена. Папа Иннокентий III
весьма благосклонно отнесся к желанию братьев и в 1199 году
подтвердил изменение статуса братства. Однако по-настоящему орден
добился своего лишь при его преемнике, Гонориусе III (1216-1227 гг.),
в правление которого орден, согласно 113 папским буллам, был наделен
теми же привилегиями, что и старшие его собратья, а если верить
многим другим документам, то и еще кое-какими правами. Эти привилегии
еще крепче связали Немецкий орден с церковью и папой, но при этом и с
домом Гогенштауфенов орден сохранял все те же близкие отношения, что
и в момент своего образования. Вскоре после первой встречи верховного
магистра с молодым императором в Германии Фридрих II внял просьбам
Германа Зальцского и в 1217 году уравнял Немецкий орден с тамплиерами
и иоаннитами. Так орден сразу же нагнал их на пути к власти и славе,
по которому те продвигались уже довольно долго и успешно, вооруженные
разнообразными связями на международном уровне. Лавируя между папой и
императором (один был его духовным господином, а другой –
могущественным светским покровителем) орден укреплял свои позиции.
Над этим и трудился Герман первые десять лет своей магистерской
деятельности, пытаясь поставить орден наравне с тамплиерами и
иоаннитами, чтобы он более не отставал от двух своих старших
собратьев. Рубежи деятельности верховного магистра определялись
тесным, но постоянно расширяющимся жизненным пространством
монашеского рыцарского братства. Однако, действуя успешно и
приумножая тем привилегии и владения, а также и власть ордена, сам
Герман Зальцский подступал все ближе к большой политике, пока не
оказался в главном фокусе событий. В те несколько месяцев, что прошли
с момента избрания Генриха VII, сына Фридриха II, до его коронования
на римский императорский престол 22 ноября 1220 года, Фридрих впервые
направил Германа Зальцского к папе в качестве посредника. Оправдывая
избрание Генриха, подготавливая принятие им императорской короны из
рук Гонория III, Герман Зальцский стал посредником и примирителем
между молодым германским королем и седовласым папой.
Это было нечто большее, чем просто единовременная политическая
акция: благодаря ей Герман Зальцский играл весьма важную для того
времени роль и, таким образом, вошел в историю. Итак, посредническую
миссию было рекомендовано поручить главе ордена, образованного при
содействии императорского дома и пользовавшегося несомненной
благосклонностью папской курии. Но эта связующая нить между двумя
правящими силами Европы возникла не случайно. Ведь орден соединял в
себе светское и духовное начала: он был одновременно и монашеским, и
рыцарским, и к тому же с германскими корнями. Поэтому, с одной
стороны, ему приходилось держать последний ответ перед папой, а с
другой – перед императором, ибо мнение света, которое представлял
каждый из двух, было важно для ордена с его двойственной природой.
Такова была участь всех рыцарских орденов – стоять между
духовной и светской властью. Но Немецкий орден особенно остро ощущал
тяжесть этого положения, а для его верховного магистра Германа
Зальцского оно стало поистине глубочайшей трагедией. Ведь монашеское
и рыцарское сливались в ордене воедино, а единство это было
невозможно без равновесия между духовной и светской властью в
европейском христианстве. Это равновесие, основанное на глубочайшей
многовековой связи между светской и духовной властью, впервые
пошатнулось, когда началось противостояние между Генрихом IV и
Григорием VII, и окончательно нарушилось в эпоху поздних
Гогенштауфенов, похоронив и просуществовавшее несколько веков
творение Германа Зальцского. Власть духовная и власть светская
вступили в одну из самых страшных битв в истории: у каждой был свой
меч, и, служа разным целям, мечи эти были направлены друг против
друга.
В 1220 году, осуществляя в качестве магистра Немецкого ордена
посольскую миссию, Герман стал участником этой борьбы, которая
поначалу велась лишь на ощупь. Вскоре он занял вполне осознанную
позицию в споре двух сил; свою задачу он видел в сохранении и (если
дойдет до разрыва) в восстановлении их единства. И, выполняя эту свою
задачу, Герман постепенно превратился в большого дипломата,
единственного, кто отважился оказаться между императором и папой, не
боясь быть растоптанным в их поединке. Орден основывался на идее
соединения духовной и мирской жизни, именно этой идеей
руководствовался Герман на протяжении 20 лет, не жалея сил ради ее
воплощения. Мирным путем вернув Иерусалим христианству, отвергнутый
церковью император, по совету верховного магистра, увенчал себя
королевской короной Иерусалима; тогда в одном из посланий Герман
писал о себе, что он тот, «кто чтит церковь и империю и стремится
возвысить и то, и другое». Таким он и был, такими были его
политические убеждения. Он воспринимал обе власти – империю и церковь
– как единство и всю жизнь неустанно боролся за его сохранение.
Борьба эта, которая в сущности уже была безнадежно проиграна,
составляла для него – как следует из вышеприведенных слов, видимо,
обращенных к единомышленнику кардиналу, – суть его жизненной задачи.
Однако с точки зрения конкретной политики это означало, прежде
всего, борьбу за императора, верным сподвижником которого Герман
всегда являлся. Ибо, как явствовало из происхождения самого магистра
и его ордена, немецкого и по названию, и по сути, они принадлежали к
лагерю императора и отсюда осуществляли поддержание системы, на
которой базировался и сам орден. Герман никогда не сожалел о том, что
принял сторону императора; о чистоте его убеждений и его большой
человечности тем более свидетельствует то, что он снискал к себе
доверие римской курии. В одном из немногих дошедших до нас писем
Германа он невольно проговаривается о том, как ему удается влиять на
императора: «Я приводил ему множество здравых доводов, и это его
убеждало…». Из этих слов понятно, почему при столь прохладной и
ровной атмосфере, которая царила при дворе Фридриха II, именно Герман
стал советником императора. К тому же это отчасти раскрывает природу
верховного магистра и его ордена, хотя нам по-прежнему не ясно, кто
же на кого оказывал решающее воздействие: вождь - на свою свиту или
свита - на вождя. Но, так или иначе, в великом споре между
императором и папой Герман действовал с холодным политическим
расчетом, каждый раз учитывая возможное развитие событий, - этим и
был силен трезвый, ясный рассудок, управлявший орденом и его прусским
государством. Государственные взгляды сочетались в верховном магистре
со страстной и жертвенной преданностью идее и цели, не доступной
простому пониманию. Неустанно трудился он ради того мира, целостность
которого, по его мнению, заключалось в единении империи и церкви.
По мере углубления Германа в эти задачи, его отношения с орденом
начали меняться. В 1220 году ему как верховному магистру было дано
разовое поручение, определившее дело всей его жизни. Чем больше он
оказывался вовлеченным в великий спор между двумя правителями, тем
влиятельнее становился он сам и тем полезнее для ордена, одежды
которого носил. Дело было уже не в ордене с его двойственной духовно-
светской природой, сделавшем Германа посредником между императором и
папой, а в том, что его немаловажная роль в отношениях между двумя
властями была полезна ордену. Герман употребил свое влияние на то,
чтобы, пользуясь покровительством и императора, и папы, возвеличить
Немецкий орден. Итак, его энергия служила единению церкви с империей,
а его влияние – ордену. Впервые это стало очевидно во время
переговоров 1220 года. Тогда Фридрих, в благодарность верховному
магистру за его труды, решил в день коронования его императорской
короной испросить у папы в качестве подарка разрешения для братьев
Немецкого ордена на ношение белого плаща. На деле же благодаря
привилегиям, дарованным Гонориусом III, уже через несколько лет орден
смог решить один болезненный для него вопрос. Впрочем, немалые
привилегии, дарованные папой ордену в то время, были обусловлены тем,
что верховный магистр уже добился первых успехов в большой политике.
Суть этой политики сводилась к посреднической миссии. Однако
деятельность Германа Зальцского этим отнюдь не ограничивалась. Он не
мог довольствоваться лишь смягчением противоречий на благо общего
мира, он жаждал единения власти духовной и власти мирской, чтобы мечи
их, которым надлежит владеть землями, вместе стояли на страже. И если
конечным смыслом этой политической концепции являлось единство мира,
то для осуществления промежуточных задач требовались не
посредничество и компромисс, а нечто совсем другое: борьба и власть.
Герман прекрасно понимал необходимость власти, вот почему он дал
вовлечь себя в эту борьбу между императором и папой. Мысль о
необходимости власти просматривается в словах Германа о его
стремлении «возвысить и то, и другое». Стремление к господству стало
определяющим и для тогдашней политики ордена, направив его усилия на
создание автономного государства в Трансильвании, а потом в Пруссии.

Вот почему с 1223 года бургенландский вопрос принял такой оборот.
Великая миссия на какое-то время объединил императора и папу,
чтобы потом окончательно развести их в разные стороны: планировался
крестовый поход в Святую землю для освобождения в очередной раз
утраченного в 1187 году Иерусалима. После коронации в Ахене Фридрих
II, переполненный чувствами, принял крест, приговорив тем самым к
гибели себя и королевский дом. В последний момент еще оставалась
некоторая надежда, что молодой король отправится в крестовый поход, и
папа вынужден был придерживаться королевской политики. Но никто так
не ждал выполнения королевского обещания, как верховный магистр
Немецкого ордена, жизнь которого тоже была отдана борьбе за Святую
землю.
В вопросе о крестовом походе совершенно неожиданно появился
другой важный аспект: граф Генрих Шверинский взял в плен датского
короля Вальдемара, а те, кто стояли у руля Германской империи, решили
воспользоваться этим для ослабления датских позиций на Балтийском
море. Но поскольку за датчанина вступился папа, желая заполучить его
для крестового похода, потребовались многосторонние переговоры, вести
которые был призван верховный магистр Немецкого ордена. Выполняя
поручения императора и посещая курию по тем или иным вопросам, Герман
фон Зальца быстро и энергично - как выяснилось, даже слишком быстро -
форсировал легализацию орденского владения в Бургенланде.
Король Андреас Венгерский, преподнося в 1211 году Бургенланд в
дар ордену, рассчитывал, что орденское войско включится в защиту
венгерских границ от язычников куманов; к тому же это был
благочестивый дар, который приумножал владения ордена и служил, таким
образом, Святой земле. И хотя ордену были даны широкие права и
поставлены особые задачи по охране венгерской границы, эти земли по-
прежнему оставались лишь даром, подобно прочим доставшимся ордену
землям в Средиземноморье и Германии. Более десяти лет и сами братья
относились к нему так же. Потом верховный магистр решил придать этому
владению несколько иной характер. Подобно другим рыцарским орденам,
Немецкий орден обладал особым статусом в рамках церковной иерархии и
юрисдикции. Вот этот особый статус и стал предметом его заботы. В
результате экземции [3] владения ордена перестали делиться на
епископства и провинции, как предписывала церковь, а целиком перешли
под власть папы; братья вышли из-под юрисдикции епископа, получив
право самостоятельно проводить богослужение в орденских церквах и
взимать десятину вместо епископа, - одним словом, церковная структура
понесла серьезный ущерб, поскольку орден разрастался и богател,
упрочивая тем самым положение папы по отношению к епископату. Папа
всячески поддерживал наступление ордена к их общей пользе.
Поначалу венгерское духовенство легко смирилось с этим особым
статусом братьев. В 1213 году епископ Трансильванский предоставил им
право десятины. Он не слишком об этом задумывался, пока речь шла лишь
об особом статусе братьев ордена, прежде всего священников, о
некоторой части орденских церквей и не сулящих особого дохода землях.
Но положение вскоре изменилось. В Трансильвании орден включился в
процесс германской колонизации: еще несколькими десятилетиями раньше
мощная волна колонизации достигла восточных рубежей Венгерской
империи. Орден тоже стал наводнять Бургенланд переселенцами из
Германии. При этом братья лишь продолжили то, что уже было начато до
них. Об этом свидетельствует и тот факт, что лишь через год после
своего прибытия братья сообщают нам о «проживающем там немецком
населении». Десять лет спустя германская колонизация, видимо,
достигла уже немалых успехов. В 1222 году король Андреас повторно
передал Бургенланд верховному магистру Герману и его братьям,
адаптировав ранее заявленные привилегии к новой ситуации. Теперь
братьям было разрешено строить уже не деревянные, а каменные города и
крепости. И судью им надлежало теперь избирать не только для ордена,
но для всего населения. К этим правам присовокуплялись и другие, в
частности, право на чеканку монет и расширение орденских земель за
счет язычников куманов.
Верховному магистру показалось, что развитие бургенландской
колонии набрало обороты, и теперь он может вплотную приблизиться к
достижению своей цели. Еще в декабре 1222 года он просил папу
утвердить документы, подписанные венгерским королем. В начале
следующего года папа поручил епископу венгерскому назначить в
Бургенланд декана, поскольку орден напрямую подчинялся папе; ведь в
стране, подвергавшейся опустошительным набегам язычников, которым
теперь противостояли братья, было не так уж мало священнослужителей.
К концу года папа запретил епископу Трансильвании принимать
Бургенланд под свою юрисдикцию, поскольку орден успешно противостоял
набегам язычников и добился того, что число верующих в стране
счастливым образом приумножилось, на страх неверным и на благо
христианству.
Весной 1224 года был сделан решительный шаг. Послание Гонориуса
III, обращенное к ордену, гласило: «Просите Вы, дабы Бургенланд
перешел под власть Святейшего Престола, и обещаете, что верующие
охотнее потекут в вашу колонию и что может так статься, что земля,
вовсе лишенная землепашцев, легко будет заселена, и число ее жителей
счастливым образом приумножится, на страх язычникам, на благо
верующим и к немалой пользе Святой земли». Согласно этой грамоте,
папа давал Бургенланду имя Святого Петра и принимал его под особую
защиту Святейшего Престола.
Эта мера означала ничто иное, как превращение бургенландской
колонии в государство и фактический выход ее из-под власти венгерской
империи. Теперь стало очевидно, чего хотел Герман для своего ордена.
В отличие от многих других монашеских и рыцарских орденов в
восточногерманских колониях, Немецкий орден не мог довольствоваться
ролью землевладельца, который сидел бы на подаренной ему земле вместе
с немецкими колонистами, пополняя казну за счет податей. Он попытался
использовать заселение восточных земель для создания орденского
государства. Особый церковный статус ордена послужил стартовой
площадкой для реализации этого намерения. И, разумеется, орден
намеревался строго следовать христианской идее и своим задачам,
заселяя языческие земли немцами-христианами, что должно было служить
укреплению христианства. Важно, однако, отметить, что это
государственное образование в Трансильвании опиралось на движение
немецких колонистов, именно это и заставило орден задуматься о
собственной государственности. Прусское государство Немецкого ордена
возникло уже как миссионерское: немецкое население, которым
заполнились его владения, никак не влияло ни на природу, ни на идею
этого самого государства; в Трансильвании же немецкие поселенцы уже
успели прижиться на новых землях ордена, что и навело братьев на
мысль об образовании государства. Трансильвании надлежало стать
самостоятельным колониальным государством, руководимым братьями,
которое обладало бы несомненной ценностью для христианского мира в
силу своего географического положения: Бургенланд граничил с
языческим народом и, кроме того, мог служить перевалочным пунктом на
пути в Святую землю. Эта попытка построения государства еще
отчетливее, чем аналогичный прусский опыт, показывает, как глубоко
Немецкий орден был связан с судьбой своего народа: в Трансильвании
орден участвовал в великом продвижением Германии на восток, создав
для него своего рода государственный людской резерв, которого так не
хватало в восточных землях.
Это стремление к государственности, безусловно, было заложено в
самой сущности ордена. Но лишь благодаря политической воле верховного
магистра оно нашло столь быстрое и решительное применение. Оказавшись
участником великих политических событий, Герман начал целенаправленно
расширять права ордена в Трансильвании. К этому времени он уже
добился от курии, чтобы орденское имущество было подведомственно
папе, что, в конце концов, свелось к весьма незначительному контролю
со стороны папы при фактической государственной самостоятельности
ордена. Однако верховный магистр несет и ответственность за провал
своей политики, за то, что не смог уберечь земли, которым грозила
опасность и, как сказано в послании Гонориуса III от февраля 1226
года, не нашел времени на поездку в Венгрию, потому что папа не
отпускал его «по причине некоторых церковных и государственных дел,
осуществление которых требовало его деятельного усердия».
Ибо если подчинение папе орденских земель ничего и не решало, а
было скорее формальностью, то местным злоупотребления прямо указывали
на намерения ордена, и о них мог догадаться даже венгерский король.
Его весьма энергичный сын Бела IV сделал надлежащие выводы и весной
1225 года изгнал немецких братьев силой оружия. Напрасно папа пытался
восстановить права ордена. Напрасно сам Герман Зальцский еще в 1231
году, когда уже началось завоевание Пруссии, ездил в Венгрию, пытаясь
путем личных переговоров с венгерским королем добиться возвращения
Трансильвании. Для Немецкого ордена она была потеряна. Земли,
открытые тогда братьями для немецкого народа, еще и сейчас заселены
немцами. Попытка создать здесь государство провалилась. Однако для
Германа Зальцского и его ордена это недолгое владение Трансильванией
стало важной политической репетицией. Они извлекли из нее урок и
применили свой новый опыт, создавая государство в Пруссии.
Теперь было ясно что, ища применения своему властному и
политическому потенциалу, орден не согласен был ограничиваться
Востоком и готов был двинуться в любой уголок Европы: там он мог жить
идеей борьбы с язычеством, выстраивая на этом свою власть. Это отнюдь
не означало отказа от Святой земли. В своих письмах папа утверждал,
что население Трансильвании приумножается на благо Святой земли. Это
были не пустые слова: создавая государство в Трансильвании, орден не
забывал своих прежних политических ориентиров, в центре которых было
Средиземноморье и Святая земля. Трансильвания защищала Венгрию
(которая была одной из важнейших транзитных стран на пути
крестоносцев на Восток) от язычников куманов. Таким образом, здесь
орден тоже вел борьбу за христианские земли на Востоке. Герман
Зальцский, как любой другой его современник, вряд ли догадывался, что
защититься от язычников невозможно и что еще до конца века падет
последний оплот христианства на сирийском побережье. У Немецкого
ордена, как, впрочем, и у двух других орденов, на Востоке не было
будущего. Здесь он по мере сил наращивал свою мощь, теперь же она
нуждалась в другом поле деятельности. Как раз в те годы, когда
верховный магистр начал отделение Трансильвании, в Сирии появился
главный замок ордена Монтфорт или Штартенберг под Акконом. Он
задумывался как административный центр ордена. Еще тогда, когда
многие землевладельцы-христиане в страхе продавали свои имения, орден
систематически расширял свои восточные владения, выравнивая их
границы. Сама история вывела его на путь настоящих побед и указала то
дело, которому суждено было пережить время. Не слепая воля, а
неизбежный ход истории возложил на орден его миссию – служение
Германии.
Это становится ясно и в Трансильвании, и в Пруссии, где едва
начало образовываться государство. Опекая свое трансильванское
детище, Герман вплотную подошел к политике, которая касалась и
Пруссии. Друг императора, доверенное лицо папы, активный сторонник
крестового похода, Герман осуществлял переговоры между сторонами,
одна из которых была заинтересована в пленении, а другая - в
освобождении короля Вальдемара Датского. Весной 1224 года переговоры
вынудили Германа отправиться на север. С этого самого времени
германская внешняя политика перестала ограничиваться для него
Средиземноморьем, захватив и Прибалтику. И радея со своей стороны об
интересах империи, он по-настоящему заинтересовался этим регионом,
где ордену еще предстояло сыграть свою собственную историческую роль.
Речь шла о необходимости покончить с датским господством на
Балтийском море, о свободе германской торговли и о начале германской
миссии в балтийских странах. В первом вопросе, однако, не
посредническая политика Германа сыграла решающую роль, поскольку ему
не удалось связать договором датского короля, а победа немецкого
оружия в бою при Борнгеведе, недалеко от Киля, в 1227 году,
позволившая Германской империи вернуть себе территорию от Айдера до
самой Померании. Возвышение Любека как свободного города империи в
июне 1226 года стало ответом на датские притязания на область в устье
Эльбы и заложило основы будущего величия ганзейских городов и их
свободной торговли на Балтийском море. В одном из документов о
присвоении Любеку привилегий Герман Зальцский указан как свидетель,
но для нас очевидно, что он сам причастен к этим важным шагам
германской восточноевропейской политики. Пруссия уже получила от
императора первые серьезные привилегии, когда благодаря возвышению
Любека у орденских земель появилась возможность осуществлять связь со
старогерманскими территориями по морю. В мае того же года Герман
Зальцский упоминается в качестве свидетеля в одном из императорских
документов, подтверждающих наличие у ордена меченосцев земель в
Ливонии, а также передачу этому ордену государственной монополии на
добычу ископаемых, таким образом, императорская политика на северо-
западном направлении охватывает уже все прибалтийское пространство.
Никогда император Фридрих Гогенштауфен не уделял так много времени и
внимания этому наиболее важному и успешному направлению национальной
государственной политики, как тогда, в 1226 году. Как знаком нам этот
голос, звучащий со страниц старых документов: верховный магистр дает
совет, а иногда и руководит императором. Следующий год заставил
Германа, как и его венценосного друга, обратить взгляд на юг. Они оба
оказались втянутыми в борьбу за Святую землю с городами Ломбардии и
папской курией, во главе которой с 1227 года встала более
значительная личность, чем Гонориус III, – папа Григорий IX. Впрочем,
гораздо больше пользы, чем эти мировые битвы и планы, принесли те
немногие распоряжения Фридриха, с помощью которых он закрепился в
Прибалтике, снова сделав южное побережье Балтийского моря зоной
германского влияния.
Главным среди этих документов была Риминийская золотая булла, в
которой Фридрих II и Герман Зальцский изложили программные основы
прусского государства Немецкого ордена.
В Восточной Европе оставалось все меньше языческих народов, не
захваченных пока ни восточной, греко-православной церковью, ни
западной, римско-католической, церковью, а на северо-востоке, и вовсе
жили лишь балтийские и фино-угорские народностям, занимавшие земли на
восточном и юго-восточном побережье Балтийского моря. Сюда и
наступала христианская миссия. Успешная миссионерская политика
вост
_________________

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
КРЫС
Ассасин


Зарегистрирован: 21.07.2008
Сообщения: 186
Откуда: Помнишь замок Братства? Да я оттуда.Ну да я друг Уэса.

СообщениеДобавлено: Ср Сен 10, 2008 6:04 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Великопольская хроника

ICA POLONIAE MAIORIS
ВЕЛИКАЯ ХРОНИКА О ПОЛЬШЕ, РУСИ И ИХ СОСЕДЯХ
XI-XIII вв.

Под редакцией
члена-корреспондента АН СССР
В.Л. Янина

Издательство Московского университета 1987

ВЕЛИКОПОЛЬСКАЯ ХРОНИКА

Пролог


Во имя Господа Бога. Аминь. Хотя историки [тех], которые теперь называются поляками (Poleni) от [названия] Северного полюса или иначе от крепости Полань, расположенной в границах поморян, над которой они властвовали, благодаря свидетельству письменных известий описали достаточно полно и достоверно передали вечной памяти потомков происхождение королей и князей польских (Regum et Principum Polonorum) и их деяния и достойные удивления смелые подвиги, в особенности [это сделал] досточтимый отец Винцентий, некогда епископ краковский, и многие другие, однако, поскольку они в своих трудах упоминают некоторых князей Польши (Ducibus Polenie), преимущественно короля Пшемыслава и ныне правящего, а последовательность его генеалогии, по-видимому, опускают, необходимо перечислить его родоначальников и назвать поименно прародителей его и других князей и правителей Польского королевства (Regni Роlonie) и обозначить земли. И, чтобы ясная краткость описания могла увековечить их появление, я с помощью всемогущего бога начал в немногих словах описывать все то, что узнал из исторических анналов польских о королях, властителях, князьях и об их потомстве, все, что узнал из различных метрик различных церквей. А также я изучил и передал памяти устные предания польских старейшин, в которых идет речь о военных деяниях и подвигах. [Начнем изложение] со времени Ассуера.

«Во имя Господа Бога. Аминь. Хотя историки лехитов, которые теперь называются поляками (Poloni) от названия Северного полюса или иначе полянами (Роlani) от крепости Полань, расположенной в границах поморян, над которой они властвовали, благодаря свидетельству письменных известий описали достаточно полно и достоверно передали вечной памяти потомков происхождение королей и князей польских и их деяния и достойные удивления смелые подвиги, в особенности [это сделал] досточтимый отец Винцентий, некогда епископ краковский, и другие, однако, поскольку они в своих трудах упоминают некоторых князей Великой Польши (Maioris Polonie), преимущественно короля Пшемыслава, короля этой земли, а последовательность его генеалогии, по-видимому, опускают, необходимо перечислить его родоначальников и назвать поименно прародителей его и других князей и правителей обширнейшего королевства поляков (Polonie), или лехитов, и обозначить земли.»

Поскольку поляков называют также и лехитами, следует узнать, почему их называют этим именем. В древних книгах пишут, что Паннония является матерью и прародительницей всех славянских народов, «Пан» (Pan) же, согласно толкованию греков и славян, это тот, кто всем владеет. И согласно этому «Пан» по-славянски означает «великий господин» (maior dominus), хотя по-славянски из-за большого различия в языках можно применить и другое слово, например «господин» (Gospodzyn), ксендз (Xandz) же больше, чем Пан, как бы предводитель (princeps) и верховный король. Все господа называются «Пан», вожди же войска называются «воеводами» (woyeuody); эти паннонцы, названные так от «Пан», как говорят, ведут свое происхождение от Яна, потомка Яфета. Из них первым, как утверждают, был этот могучий Нимрод, который впервые стал покорять людей, братьев своих и подчинять своему господству.

Итак, от этих паннонцев родились три брата, сыновья Пана, владыки паннонцев, из которых первенец имел имя Лех, второй — Рус, третий — Чех. Эти трое, умножась в роде, владели тремя королевствами: лехитов, русских и чехов, называемых также богемцами, и в настоящее время владеют и в будущем будут владеть, как долго это будет угодно божественной воле; из них наивысшей властью и господством во всей империи всегда обладали лехиты, как это явствует из хроник и из их территории.

У славян существует большое разнообразие в языках и в то же время они понимают друг друга, хотя в некоторых словах и в их произношении существуют, по-видимому, кое-какие различия. Языки эти берут начало от одного отца Слава, откуда и славяне (Slavs). Они и до сих пор не перестают пользоваться этим именем, например Томислав, Станислав, Янислав, Венцеслав и др. Утверждают, что от этого же Слава произошел Нимрод. Нимрод по-славянски означает «Немежа» (Nemerza), что и понимается по-славянски как «не мир» (nоn pax) или «не измеряющий мира» (nоn mеnsurans pacem), от которого началось среди людей рабство, в то время как прежде у всех была незыблемая свобода. Сперва он безрассудно пытался подчинить своей власти своих братьев; дерзость его безрассудства навлекла закон рабства не только на его братьев из рода славян, но также и на весь мир.

Исходя из вышесказанного, можно назвать четыре государства славян, а именно паннонцев, лехитов, русских и чехов или богемцев. И, так как впоследствии «появилось много других государств и королевств славянского народа (Slavonice nacionis), достойным является сообщить их имена и объяснить их. Королевство булгар ведет свое название от реки Булга (Bulga). Таким же образом королевство Расция идет от «рац» (Racz), что означает след многих коней, собранных в одно войско. Ведь отсюда славяне множество всадников называют «раци». Королевство же Далмация называется так потому, что королева паннонцев даровала своему сыну эту приморскую часть и повелела короновать его королем. Полагают, что эта королева по имени Саба была с Юга и пришла для того, чтобы послушать мудрость Соломона. Да и река паннонцев называется Саба, и, как говорят, она получила свое название от нее. Также говорят, что королевство Далмация «dala macz», так сказать дала мать. Также рани или рана называются так потому, что при столкновении с врагами они обычно кричали «рани, рани», т.е. «раны, раны». Также и сорабы получили свое название от «сорбан», что можно истолковать двояко: ведь галлы называют эту страну Сервия (Serviam), желая сказать, что побежденные Нимродом, они [сорабы] были [поселены там] как его рабы. Это, по-видимому, лишено основания, так как не только эта небольшая часть славянского корня, но, вернее, - весь народ славянский считался зависимым от него. Правильнее полагают, что сорабы — от Сарба, который также получил и имя Сарбан, подобно тому как иудеи называются от Иуды, лехиты — от Леха и прочие [народы]. Есть славянский народ с названием кашубы, и так их назвали из-за ширины и длины одежды, которую они должны были собирать в складки вследствие ее ширины и длины. Ведь по-славянски морщина или складка на одежде называется «хуба» (huba), отсюда и «кашубы» (Casshubii), то есть «складывай складки». Большая [часть] их живет вокруг Северного моря. Существуют также и другие славяне, которые называются древняне, а тевтонцы называют их голзатами (Halczste). Их главные крепости следующие: Буковец, который теперь называется Любек, также Гам т.е. Гамбург и Бремен, который был их столицей и местом жительства. Там же находятся княжеская крепость Шлезвиг и город Чешнина. Во главе их стоят комиты, которых назначил император Генрих, как говорят, после того, как подчинил императорской власти эти края славян. Этот народ получил свое название из-за гущи лесов и деревьев. Ведь древнянами (Drewnanye) они именуются от «деревьев» (lignis). Называются они также травнянами от какой-то реки, которая зовется Травна.

Стоит узнать, что славяне и тевтонцы, как говорят, происходили от двух братьев — Яна и Куса, потомков Яфета, согласно сообщению Исидора в первой книге «Этимологии» и Мартина в «Хронике Римской». Именно они описывают Германию, [пользуясь названиями] рек, как например Дунай, Рейн, Висла, или Вандал, Одра, или Гуттал и Эльба, или Лаба, обозначая при помощи этих больших рек [местность] от их устья до их впадения. Рейн и Дунай — это большие реки тевтонцев, Вандал же, Одра и Эльба — это реки Польского и Чешского королевств. Некогда они поселились вокруг этих трех последних рек, а также в областях, к ним примыкающих, и владеют ими вплоть до Северного моря, хотя саксы, оставив свои очень небольшие земли и деревни своего народа, переселились на обширную землю славян и среди них обрели себе постоянные жилища.

Всем этим славянским народам, за исключением только Паннонии, но совместно с Каринтией, жители которой называются керуханами от «корыта» (coritha), что истолковывается как «каналы», [народы] всегда подчиненные власти лехитов, платили подати вплоть до времен короля Казимира Монаха. В его время, прежде чем по повелению господина папы он ушел из монастыря в Клюни, где находился в послушании, многие народы, выйдя из повиновения лехитам, перестали выплачивать им обычные подати.

А вот и иное истолкование слова «германцы». Говорят, что оно происходит от [слова] «german», когда один с другим связан узами братства. Ведь «germo» есть какое-то приспособление, в котором два вола, соединенные вместе, тащат плуг или повозку. Так и тевтонцы, имея соседние королевства со славянами, постоянно общаются с ними, и нет в мире других народов столь близких и дружественных, чем славяне и тевтонцы. Таким образом, латинянами они были названы «ducz» — отсюда тевтонцы и «Slaws» — отсюда славяне, то есть родные братья.

Не следует также пройти мимо венгров, которые и сами являются славянами. Венграми они называются от некой реки по названию Вкра, вытекающей из какого-то большого озера, около которого теперь расположен город Пшемыслав, [и течет эта река] по направлению к Северному морю. После того как готы ради ограбления народов вышли с островов, которые называются Сканца и Готальрик, и стали их в собственных жилищах притеснять и причинять неприятности, венгры вместе с женами и детьми решили вернуться в земли паннонцев, откуда они родом, и навсегда там поселиться. Но так как Бог решил покарать именно их за грехи некоторых народов, то они отправились не прямой тропой, дабы не причинить вреда во время пути своему славянскому народу, но пошли опасным путем через Тевтонию, Бургундию, а затем и через Ломбардию до земель Славонии, по пути разоряя города и проливая много человеческой крови. Их король по имени Типа, который в сочинениях именуется Аттила, прийдя в Паннонию, решил установить себе там постоянное местопребывание, и, так как многие славянские народы сошлись к ним [венграм], они тогда стали называться не вкранами, а вандалами. Та часть славян, которая называлась вкранами от реки Вкра, впоследствии, смешавшись с народом гуннов, которые, как об этом полнее пишет Мартин в своей «Римской Хронике», прийдя в Паннонию с гор Сицилии и подчинив ее своему господству, была названа венграми (Hungari) как от гуннов (Hunis), так и от вкранов.

Впоследствии Лех со своим потомством, идя по широчайшим рощам, там, где было Польское королевство, пришел к некоему месту с весьма плодородной почвой, изобилующему рыбой и дикими зверями, разбил там свою палатку, намереваясь построить себе и своим первое жилище, и сказал: «Будем вить гнездо». Вот поэтому это место (вплоть до настоящего времени называется «Гнезно», то есть «свивание гнезда».

Поскольку я немного отвлекся от того материала, о котором намеревался писать, вернемся теперь к нашему первоначальному изложению. И, чтобы ясная краткость писания дала возможность запомнить события, я с помощью всемогущего Бога изучил и вкратце передал памяти потомства [историю] королей, князей и предводителей Польского королевства, то есть обширнейшего государства лехитов, а также их потомков, как это я узнал из анналов истории Польши, и все, что я видел в разных [записях] различных церквей, а также все, что я узнал из устных рассказов знатных старцев польских, от внимания которых не ускользнули ни военные деяния, ни события того времени.

Глава 1. О Краке, первом короле лехитов

Итак, прежде всего посмотрим, откуда произошли короли лехитов. Во времена короля Ассуера, в то время как галлы нападали на различные королевства и провинции и занимали их, лехиты обычно жили как братья, происходившие от одного отца, не имели ни короля, ни князя, но только выбирали из числа своих двенадцать наиболее знаменитых и богатых людей, которые должны были разбирать возникавшие между ними спорные вопросы и управлять государством. Они ни от кого не требовали ни податей, не принуждала оказывать услуги, но, опасаясь нашествия галлов, единодушно, согласно божественной воле, избрали среди своих братьев-лехитов начальником войска или, вернее, предводителем, (ведь по польскому толкованию предводитель войска называется «воевода») некоего деятельного мужа по имени Крак, чья усадьба была в то время возле реки Вислы. Этот Крак, что на латинском языке означает «ворон», был как победитель провозглашен лехитами королем. Он построил крепость, названную [потом] по его имени «Краков», которая прежде имела название «Вавель». «Вавель» — это как бы какая-то припухлость, которую, как говорят, обычно имеют люди, проживающие в горах, и она у них образуется в горле из-за питья воды.



Так же и гора, где теперь расположена краковская крепость, называлась «Вавель», а неподалеку, с другой стороны Вислы, имеется небольшая гора, носившая уменьшительное название «Вавельница», на которой построен костел св.Михаила на Скальце (de Rupella). У этой небольшой горы был построен большой и могущественный город, который, как уверяют, Александр Великий сравнял с землей. Говорят, что у него [Крака] были два сына и одна дочь. Младший из них по имени Крак, для того чтобы наследовать отцу в королевстве, тайно, прибегнув к хитрости, убил старшего брата. Умер он одиноким, не оставив потомства и только одна его сестра по имени Ванда, что по латыни означает «крючок», осталась в живых. Пишут, что она была такой красивой и миловидной наружности, что всех, кто на нее смотрел, привлекала к себе своим приятным видом. Поэтому она и была названа «Ванда», то есть «крючок». Она, благоразумнейшая женщина, пренебрегая брачным ложем, великолепно правила Польским королевством согласно воле народа, пока весть о ее красоте не дошла до некоего короля алеманов; поскольку он не мог склонить ее к браку с ним ни деньгами, ни мольбами, [то], желая и надеясь достичь исполнения своих чаяний, он прибегнул к враждебным угрозам и нападениям со своим войском. Собрав большое войско, он приблизился к землям лехитов и пытался враждебно вступить в них. Упомянутая Ванда, королева лехитов, нисколько не испугавшись, вместе со своими вышла навстречу его могущественным силам. Вышеупомянутый король, увидев, что она подошла со своими наводящими ужас полчищами, в смятении то ли от любви, то ли от негодования, воскликнул: «Пусть Ванда повелевает морем, пусть землей, пусть воздухом, пусть приносит жертвоприношения своим бессмертным богам, а я за вас всех, о знатные, принесу торжественную жертву подземным богам, чтобы как вы, так и ваше потомство непрерывно находились под властью женщины». И вскоре, бросившись на меч, покончил с жизнью. Ванда, получив от алеманов клятвы в верности и вассальной зависимости, вернувшись домой, принесла богам жертвоприношения, соответствующие ее великой славе и выдающимся успехам. Прыгнув в реку Вислу, воздала должное человеческой природе и переступила порог подземного царства. С этих пор река Висла получила название Вандал по имени королевы Ванды, и от этого названия поляки и другие славянские народы, примыкающие к их государствам, стали называться не лехитами, а вандалитами.

Глава 2. О Лешке первом

После кончины королевы Ванды в течение многих лет вплоть до времени короля Александра лехиты были лишены короля, но избирали только воеводу и двенадцать правителей. В его время, как говорят, некий искуснейший в золототканном деле мастер, который могуществу Александра противостоял скорее мастерством и трудолюбием, нежели храбростью, принудил уйти последнего из земель лехитов бесславно и не без конфуза. Из-за этого лехиты избрали его королем, дав ему имя Лешек. Ведь говорят, что Лешек означает «хитрец», так как победил он непобедимейшего короля Александра хитростью и подвохами. И затем скончался, не оставив потомства.

Глава 3. О Лешке втором

По смерти Лешка среди жителей королевства лехитов возникли большие распри, и поэтому как знатные, так и община постановили собраться в одном месте, намереваясь выбрать правителя. Когда они собрались, [то], согласно мнению некоторых знатных, решили, чтобы тот считался всеми королем, кто первый доскачет до статуи на пегом коне. А один, стремясь к управлению государством, поступив непродуманно, тайно покрыл железными шипами всю ширину поля, через которое они должны были достичь статуи, оставив свободной только одну тропинку, по которой должен был ехать сам. Двое юношей хрупкого телосложения обязались достичь статуи пешком, и побежденный должен был навсегда назвать победителя королем. Когда же они хотели бежать к мете, тотчас остановились, так как поранили себе ноги острыми шипами, которые расставил в поле изобретатель хитрости. А когда наступил тот день, в который предполагали скакать всадники, этот хитрец скачет по намеченной им тропинке. И так как он хорошо позаботился о копытах своего коня, ему удалось не наколоться на шипы, которые сам же разбросал. В то время как конные спешат к статуе, один из этих двух пеших юношей, меньше повредивший свои ноги и уже восстановивший свои силы, переменив путь, не без насмешки со стороны народа, бежит по изгибам поля и в конце концов приближается к мете. Все же тот хитрец обогнал его и поэтому был назван всеми королем. А те, кони которых были поранены шипами, увидели, что опередившая их лошадь имела на копытах железные подковы, и таким образом обнаружили его хитрость. Они назвали его Лешек, то есть «хитрец», и на основании приговора он был растерзан на куски. А тот, пеший, по суждению знати (proceres) своего королевства и всего народа избирается вместо него королем, все приветствуют его как короля, и получает он имя Лешек второй, по имени Лешка, преданного казни. Когда же он должен был воссесть на престол в царских одеяниях, он положил одежды своей бедности по правую сторону трона, показывая этим добродетель своего положения и своей покорности, желая также показать потомкам, что короля более красивым и видным делает скорее смирение, чем пурпурные одежды. Был он такой великой щедрости, что скорее предпочитал [нести] убытки из-за проявленной доблести, нежели [иметь] изобилие благодаря скупости. Был он весьма разумен, всегда трезв, знаменит многими добродетелями. Счастливо почил в бозе, оставив одного сына по имени Лешек.

Глава 4. О Лешке третьем

Во времена этого Лешка Юлий Цезарь, стремясь подчинить славянские царства власти римлян, вторгся во владения лехитов. Вышеупомянутый Лешек, в меру своих сил сопротивляясь ему со своими храбрейшими лехитами, трижды с ним сразился, перебив очень много народа из войска Юлия Цезаря. Он также в Персии, завязав сражение, победил некоего тирана по имени Красс который командовал парфянами, и приказал налить ему в рот растопленного серебра, говоря при этом: «Ты жаждал серебра, пей его». Юлий Цезарь, находясь в пределах Славонии, выдал за этого Лешка свою сестру [Юлию] и дал ему в качестве приданого землю Баварии. Юлия же по воле своего супруга построила две сильнейшие крепости, одну из которых назвала по имени брата «Юлий», теперь [она] называется «Любуш», а другую «Юдин» — теперь «Волин», Когда она от своего мужа Лешка родила сына и сообщила об этом своему брату Юлию Цезарю, находившемуся в то время в Славонии, тот, обрадовавшись рождению племянника, дал ему имя Помпилиуш. Но, когда Юлий в сопровождении лехитов вернулся от славян в Рим победителем и после того, как лехиты вернулись домой, римляне очень разгневались на него [Цезаря] за то, что он отдал Баварию под власть лехитов. Тогда Юлий свой дар — Баварию — взял обратно. Вследствие этого Юлия, сестра его, была удалена от Лешка, короля лехитов, а сын ее, вышеупомянутый Помпилиуш, остался у отца. Этот Лешек, отвергнув жену Юлию, от других жен и наложниц породил двадцать сыновей, которым дал приморские земли как княжества и графства.

Имена этих сыновей следующие: Болеслав, Казимир, Владислав, Вроцислав, Одон, Барйим, Пшибыслав, Пшемыслав, Якса, Семиан, Земомысл, Богдал, Спицигнев, Спицимиж, Збигнев, Собеслав, Вышимир, Чешмир и Вислав.

«Имена этих сыновей следующие: Болеслав, Казимир, Владислав, Вроцислав, Одон, Барним, Пшибыслав, Богдал, Пшемыслав, Семиан, Собеслав, Земомысл, Спицигнев, Спицимиж, Збигнев, Собеслав, Вышимир, Чешмир и Вислав.»

Некоторые крепости и города, которые они основали, они назвали своими именами; каждому отец отдал по княжеству возле Северного моря вплоть до Вестфалии, Саксонии, Баварии и Тюрингии. Помпилиуша как первородного назначил над всеми королем и приказал короновать его. Полагают, что во времена этого Лешка родился от Девы Христос. Во времена императора Нерона, правителя римлян, наисчастливейший основатель королевства лехитов Лешек в покойной старости, исполнив долг плоти, скончался.

Глава 5. О Помпилиуше первом

Этому Лешке наследовал сын его Помпилиуш. Он был старшим, и братья его, названные выше поименно, такое выказывали ему послушание и такую проявляли братскую любовь, что, узнав, как он слабеет, они поспешно направились к нему в Крушвицу. Там они нашли его мертвым и сына его, молодого Помпилиуша, назначили королем. Когда последний короновался, они немного пробыли у него, дали ему присягу в верности и счастливо вернулись по домам.

Глава 6. О Помпилиуше втором

Этот Помпилиуш был человеком в высшей степени бесчестным. В самом деле, он больше стремился водить с девушками хороводы, нежели вести войны, и вследствие безудержного стремления к постыдной роскоши и из-за лености стал нерадивым, в бегстве был первым, в сражениях — последним, участвовал во всех непристойных начинаниях, деспотически относился к братьям своего отца, а они проявляли ему вернейшее послушание. По навету своей бесстыдной жены на их приветливость отвечал ненавистью, на дружбу — интригами, на уважение — жестокостью. Делая вид, что слабеет и чувствует приближение смерти, он созывает своих дядьев, смягчает их сердца сладкими речами; покоясь на ложе в притворном недомогании, заявляет, что нет у него сил далее жить, убеждает и просит, чтобы они обсудили, кто будет ему наследовать. В конце концов, прощаясь с ними, безжалостно умерщвляет их питьем, поданным его женой. Этот, скорее тиран, нежели король, приказывает, чтобы тела их оставались непогребенными, якобы они убиты по божественной воле. Этот отвратительный Помпилиуш получил прозвище «Хотышко» (Chosziszco), так как на голове у него было немного длинных волос. Именно «Хотышко» означает «метелка», отсюда уменьшительное название «маленькая метелка». Но преступление, совершенное им по отношению к дядьям, не осталось неотомщенным: ведь вследствие гниения трупов отравленных им дядьев, непогребенных по его приказанию, появились огромной величины мыши, которые напали на вышеупомянутого Помпилиуша. И нельзя было спасти его от них ни огнем, ни мечом, ни палками, и они, преследуя, стали его кусать. Наконец, он вместе с женой и двумя сыновьями бежал в какую-то высоченную башню, находившуюся в крепости Крушвице, и там, изгрызенный мышами, закончил свой последний день.

Глава 7. Об избрании короля по имени Пяст

Когда род Помпилиуша, прозванного Хотышко, был с корнем уничтожен, знатные люди (proceres regni) королевства, прийдя в вышеупомянутый город Крушвицу, слывший в те времена среди городов лехитов наиболее сильным и красивым, начали думать об избрании будущего правителя; хотя они и желали выбрать кого-либо из сыновей отравленных князей, однако, поскольку они предлагали разных, [то] не могли прийти к общему согласию, ставя овое благосостояние выше общественной пользы. В конце концов они решили избрать кого-либо простого и скромного происхождения, однако свободно рожденного и потомка лехитов. И был им некий бедный землепашец по имени Пяст, имя его жены было Репка, и жили они в упомянутом городе Крушвице. Предполагали, что они во времена Помпилиуша, или Хотышко, гостеприимно приняли двух чужеземцев, то ли ангелов, то ли, согласно мнению некоторых, мучеников Иоанна и Павла, которых привратники вышеупомянутого правителя (principis) Хотышко отогнали от входа в его дом. Эти два чужеземца пришли в жилище Пяста во время выборов, и чудесным образом вышеупомянутого Пяста избрали королем. А именно, когда для такого количества [людей], собравшихся избрать короля, не хватило пива, и Пяст в своем жилище наварил только малость меда для себя и для своей семьи, медвяная жидкость, которая по-польски называется «мед», настолько увеличилась, что ее в изобилии хватило всем, и каждый мог пить столько, сколько хотел. Увидев это чудо, сотворенное божественной милостью, они единогласно избрали вышеупомянутого Пяста своим королем. Назывался он Пястом потому, что ростом был мал, но крепок телом и красивой наружности.

Глава 8. О Земовите первом

Пяст, отмеченный королевскими знаками отличия, разумно управлял королевством и от своей супруги Репки имел одного сына, которого, когда тот подрос, назвал Земовитом. Этот последний четырнадцати лет от роду наследовал отцу в королевстве и из-за этого как отцом своим, так и другими был назван Земовит. Ведь Земовитом называется тот, который уже говорит; ведь ему было уже четырнадцать лет, когда умер отец. Земовит восстановил многое, утраченное Хотышко, был он во всем деятелен и удачлив, во всем преуспевал, над врагами торжествовал; однако сыновей и внуков князей, преступно отравленных, не сумел ни угрозами, ни подачками, ни военными нападениями склонить к послушанию, поскольку они всегда, вплоть до времен знаменитого Великого Болеслава, насколько могли сопротивлялись ему и его преемникам и по двум причинам отказывались от повиновения отцу его Пясту и ему самому. Первая причина состояла в том, что по отношению к их отцам и дедам Хотышко совершил жесточайшее преступление, а именно те были [им] коварно отравлены. Вторая — в том, что королем был избран Пяст, низший по роду, а они остались в пренебрежении. Земли вышеупомянутых князей были следующие: у Болеслава — Нижнее Поморье, у Казимира — Кашубия, у Владислава — часть Венгрии, которая находится между реками Тиссой, Дунаем и Моравой; Яксе [принадлежала] Сорабия, Вроциславу — Рания, Пшебыслаеу и Одону — Джевина, Пшемыславу — Згожелец, который теперь называется Бранденбург. Остальные постоянно владели прочими землями и дистриктами в Славонии и Каринтии, [расположенными] вокруг рек Лабы, Одры, Пианы, Доложи, Вкры, Рекницы, Варны, Гоболи, Спревы, Гыли, Суды, Меци, Травны и вокруг других [рек]. Из них двое, а именно Вислав [заложил] крепость под названием Мендзыбоже, теперь Магдебург, и Собеслав — другую крепость под названием Дален, которую тевтонцы называют Даленберг. Чешмир укрепил часть Древины, теперь Голзацня, у Шлезвига, и Вышимир — основал крепость на берегу Северного моря, где теперь город назван его именем — Вышимир.

Главные крепости вышеуказанных властителей лежали на запад и к Северному морю. Бремен назван так от «бремени», так как неприятели, а именно вестфальцы и фризы и другие, нападали на славян, и последним приходилось им сопротивляться. Так же и крепость Луна, которая теперь именуется Лунебург. Называется она так, поскольку возникла из громадного камня среди полей. А ведь славяне блеск месяца, светящегося в ночи, называют «луной», поэтому и вышеуказанную крепость, дающую свет на равнине полей, называют луной. Был там также поблизости большой город по названию Бардвик. Славяне обычно называют города «виками», а именно «викус» — это собственно по-славянски «город», в котором есть рыночная площадь. Они не говорят «пойдемте в город», но говорят «пойдемте в вик». И таким образом Бардвик получил название от тамошней реки и от вика. Так же и Шлезвиг происходит от «sledz», так по-славянски называют рыбный соус (allec). Так же и крепость Буковец, где теперь можно видеть в Любеке монастырь братьев проповедников. Славяне же, проживающие там, город Любек называют не Любек, а Буковец. Там же и крепость Рацибуж.

И крепость Шверин, которую какой-то император, победив короля славян по имени Микл, подарил, как говорятт. некоему знатному (nobili) мужу из Далена или Далинберга. Его он назначил специальным комитом (сomitem specialem) шверинским, так как нужно было обороняться от сыновей Микла. Этот самый Микл основал какую-то крепость на болоте возле деревни под названием Любово, возле Вышимира. Эту крепость славяне некогда назвали Любово по названию деревни Любово, а тевтонцы ее называли по имени Микла — Микленбург. Поэтому до настоящего времени властитель этого места называется «Микленбург», на латинском же языке он именуется по величине полей «Магнусполен», [названием], как бы составленным из латинского и славянского языков, поскольку славянское «поле» на латинском языке звучит «кампус». Также крепость Илов берет свое название от плотности почвы. Равным образом Росток — от разлива рек, Верла — от «доверчивости», Званово — от собственного имени, так как «зван» — это как бы «вызванный». Остров — от острова. Также Чешин, Марлов, Болель, Тшебешево, наконец, Вологощ, Кашов, Велунец, который иначе назывался Волин. И в конце концов пишут, что все эти крепости расположены вокруг Северного моря. Другими же крепостями владеют князья Саксонии, маркграфы бранденбургские, князья щецинские; однако, после того как старые названия были изменены, некоторые из них приобрели новые названия, названия же других остались прежними.

Глава 9. О Лешке четвертом

Прошло немного времени царствования Земовита, и у него народился сын по имени Лешек. Он, идя по стопам отца, проявил себя с самой лучшей стороны во всех доблестных поступках. В молодые годы у него родился сын Земомысл, и имя это понимается как «думающий о земле». С этим самым сыном он спокойно правил землями, ему подвластными, поскольку и соседи под его властью наслаждались тихим покоем, и он ни от кого из соседей не получал никаких неприятностей. Их успехи сделали их настолько знаменитыми, что доблестными поступками они затмили своих предшественников.

Глава 10. О Мешко первом

У Земомысла и жены его родился сын, который в течение семи лет от рождения оставался слепым. Поляки видя это, а также зная, что другой сын у короля Земомысла, хотя прошло семь лет, уже не родится, в смущении говорили: «Вот опять замешательство [meska] в королевстве». Замешательство, говорят, все равно, что смущение или волнение. Ведь они знали, что после смерти Хотышко, которого съели мыши, много смут произошло в Польском королевстве и боялись вторичного их появления. Вот поэтому они назвали слепого сына короля Мешко (Meskam). Земомысл же, как рассказывают исторические анналы поляков, наследовал в Польском королевстве своему отцу Лешке четвертому в 913 году и в 931 породил своего вышеупомянутого сына Мешко. Этот Мешко в возрасте семи лет по воле богов обрел зрение. И наконец, в 931 году взял в жены Дубровку, сестру св.Вацлава. На следующий год под влиянием своей жены и божественного вдохновения вместе со всем народом лехитов или поляков принял таинство святого крещения. От этой жены в 937 году породил сына, которому при святом крещении приказал дать имя Болеслав; в 938 году он установил в Польше епископом Иордана.

Глава 11. О Болеславе первом

Болеслав первый Великий, прозванный Мужественным, что по-польски означает Храбрый, уверенно восстановил границы Польши, утерянные прежде. Он заложил шесть кафедральных соборов, из них первым — познаньский, где после смерти он и покоится в середине костела; затем гнезненский, мазовецкий, который теперь называется плоцким, краковский, вроцлавскнй и любушский. Куявский же, который также называется и владиславским, основал уже его сын Мешко. Он [Болеслав] также заложил, построил и наделил имуществом много монастырей. О его необычных деяниях писать, по видимому, нет надобности, так как в винцентовой хронике все лучшие стороны его доблести описаны достаточно. Сам он установил, как говорят, в Польше подать, которая называется «строжа» (strossza), так что каждый от плуга или сохи ежегодно вносил в житницу короля одну меру пшеницы и одну меру овса, за исключением тех, кто состоял на военной службе государства. Подать эта называется «строжа» потому, что брали ее для [удовлетворения] нужд людей, находившихся на страже в крепостях, особенно для тех, кто пребывал на крайних границах королевства. Ибо вышеупомянутый король Болеслав, после того как установил границы Польши в Киеве, который является столицей Руси, на Тиссе и Дунае, реках Венгрии и Каринтии и на реке Солаве, текущей по направлению к Тюрингии и Северному морю, он построил, храбро восстанавливая границы, утерянные его предками, много крепостей на окраине королевства для сохранения своего государства и для оказания сопротивления своим недругам, и в особенности по берегам рек Солавы и Лабы. За этой Лабой по направлению к Вестфалии он построил крепость под названием Бремен и дал ей такое название потому, что эта крепость на своих плечах перенесла весь груз тяжести, получаемой от врагов, и она же охраняла своих горожан от бедствий. В народе бремя или тяжесть называют «бременем». Говорят, что ангел вручил ему меч, которым он с помощью бога побеждал своих противников. Этот меч и до сих пор находится в хранилище краковской церкви, и польские короли, направляясь на войну, всегда брали его с собой и с ним обычно одерживали триумфальные победы над врагами. Скончался Болеслав в 1026 от Р.Х. в крепости Познань и покоится там в гробнице в середине костела. В его время император Оттон Третий, прозванный Рыжим, вступил в Польшу ради посещения святой гробницы (sancti limina) св. Адальберта, которого он при жизни очень почитал. Болеслав принял его с почетом и устроил пышный прием. В свою очередь Оттон назначил Болеслава соправителем империи, возложил ему на голову королевскую диадему, а за его сына Мешко просватал свою родную сестру. Болеславу он преподнес в качестве дара копье святого Маврикия и гвоздь Господен. Болеслав же в знак взаимной приязни и из уважения к императорскому достоинству подарил императору Оттону среди прочих даров руку святого мученика Адальберта. И было это в 1001 г. от Р.Х. Меч короля Болеслава, о котором речь шла выше, был дан ему ангелом и получил название «щербец», так как он, Болеслав, прийдя на Русь по внушению ангела, первый ударил им в Золотые ворота, запиравшие город Киев на Руси, и при этом меч получил небольшое повреждение; повреждение же по-польски означает «щербина», и поэтому и меч стал называться «Щербец».

Глава 12. О Мешко втором

По смерти Болеслава Великого на престол вступил его сын Мешко второй. Он только о себе и заботился, отнюдь не о государстве. В его время чужеземные народы отказались ему повиноваться и, наблюдая его беспечность, отказались выплачивать ему подати, которые обычно выплачивали его отцу. Мало того, начальники крепостей отобрали себе и передали навечно своим потомкам крепости, некогда построенные его отцом Болеславом, как было упомянуто выше, на крайних границах королевства, в особенности по реке Лабе. Этот Мешко имел двух сыновей от сестры императора Оттона, а именно Болеслава и Казимира. После смерти Мешко в 33 году от Р.Х. ему наследовал его первенец Болеслав. Он, до того как был коронован, принес своей матери немало позора. В самом деле, мать его, происходившая из знатнейшего рода, не имея сил переносить его беспутство, забрав своего младшенького сына Казимира, отправилась в родную землю в Саксонию, в Бруншвик и там отдала его в науку, а сама, как говорят, ушла в какой-то монастырь. Болеслав же вследствие своей свирепости и множества преступных деяний, хотя и был отмечен королевской диадемой, плохо кончил свою жизнь и не числится в списках королей и правителей Польши. После его смерти в Польском королевстве возникло много смут и войн, больше междоусобных, чем внешних. И в то время как Польское королевство из-за непрерывных войн почти что потеряло свое могущество, знатные люди (proceres) Польского королевства отправились в Саксонию к своей госпоже королеве, разыскивая своего господина Казимира. От нее они узнали, что она определила его в Париж для изучения свободных наук, где он и находится и учится, и что он вступил в орден святого Бенедикта в монастыре в Клюни. Когда же они поспешили туда, то нашли его уже посвященным в диаконы. Посоветовавшись с аббатом, они не вернулись на родину, но отправились в Рим и обратились со смиренной просьбой к папе Бенедикту IX, чтобы он приказал вернуть им их правителя, а также милостиво уделил бы ему пособие, чтобы тот мог взять себе жену, и, таким образом, Польское королевство не останется без наследника. [Они ссылались также] на несчастья Польши, на поношение христианской веры, на пролитие крови в результате нашествия татар и других нечестивых народов, находившихся вокруг Польши, которые постоянно совершали набеги и вторжения. Папа же отнесся к их просьбам с отцовским уважением, разрешил, дабы польский народ не остался без правителя, чтобы князь Казимир, который в Саксонии жил под именем Карла, а в монастыре — Ламоерта, ушел из монастыря ради управления королевством, и милостиво выдал ему диспепсию, чтобы он имел возможность взять себе жену. За эту диспенсию князь Казимир и польский народ обязались выплачивать постоянно с каждого человека динарий на святильник св. Петра и на построение церкви. Из монастыря в Клюни он направился в Саксонию к своей любезной матери и к князьям Саксонии, своим дядьям, и был принят ими с большой радостью. Последние, присоединив к себе не малое число рыцарства, сопроводили его, не без больших военных столкновений, в Польское королевство. Этот Казимир, выказав огромное мужество, повсюду обратив врагов в бегство, мирно владел Польским королевством. Назван он был «Восстановителем» вследствие того, что возвратил многое, утерянное его отцом Мешко, и счастливо восстановил то, что было сравнено с землей.

Удивительным образом установив мир на польских землях, он взял себе в жены дочь князя Руси Романа, сына Одона, по имени Добронега, иначе именуемая Марией. От нее у него было четыре сына: Болеслав Смелый, иначе Щедрый или Воинственный, убийца св. Станислава, Владислав Набожный, Мешко III и Одой I. Одон и Мешко скончались, не оставив потомства. Хотя этого Казимира весь польский народ и некоторые славянские племена охотно признали своим королем, одна только Мазовия не побоялась ему сопротивляться. А именно некто из незнатного рода, однако человек деятельный и сильный, душой необузданный и привычный к военному делу, по имени Мечислав занял Мазовию, знатных людей этой провинции некоторых дарами, некоторых насильно принудил к послушанию ему. Он призвал на помощь против Казимира даков, гетов или пруссов и русских, с помощью которых осмелился объявить Казимиру открытую войну. В этом поединке, побежденный и разбитый, вместе со своими сторонниками, [он] бежал из Мазовии к пруссам, надеясь там найти свое спасение. А пруссы, тяжело переживая убийство многих своих [и] желая отомстить ему за поражение и за свою обиду, на него возлагают вину. Взяв в плен Мечислава, подвергнув его тяжелым наказаниям, они прибивают его к высоченной виселице, приговаривая: «Ты домогался очень высокого, так и достигни высокого». Вот как у поэта:

Постыдно мужам не быть мужами, одевать рабов в дорогие одежды.

Постыдно, чтобы белая шея сжималась грязным ярмом.

А также стих:

Не домогайся переходить те границы, которые запрещает природа.

Не домогайся того, что не можешь взвесить

На справедливых весах.

После того как провинция Мазовия объединилась с Польским королевством и в границах всего королевства установились мир и спокойствие, в году от Р.Х. 1058 Казимир счастливо почил в бозе.

Глава 13. О Болеславе Смелом

После смерти вышеупомянутого короля Казимира Монаха, или Восстановителя, наследовал его старший сын, первенец, Болеслав Щедрый, или Смелый. Был он человеком черезвычайно щедрым и в любом достойном человеке превыше всего ценил щедрость. Удостоенный королевской диадемы, начал он помышлять об отваге своего прадеда, короля Польши Болеслава Великого, намереваясь проявить такую же военную доблесть; [но] он заботился не о выгоде и покое, но о восстановлении польских границ, которые определил вышеназванный Болеслав, а его преемники, короли Польши, к его времени утеряли. Так, он, храбро вторгшись в земли Руси, сразился во многих сражениях с князьями Руси и, победив их, достиг города Киева. Хотя киевляне какое-то время и сопротивлялись ему, однако долго оказывать ему сопротивление не могли и сдались на милость победителя. Он принял их послушание и заверения в верности и направился на завоевание других земель Руси, и там в течение многих лет, храбро осаждая крепости русских, полонил обе части Руси. Самую Русь сообразно с нуждами своими личными и своего войска обложил данью, особенно съестными припасами. После победы, одержанной над русским королем, которого, в открытой битве победив, убил, он, подавив мятеж, поставил начальником над русскими князьями знатного человека, своего приближенного.

После этого он направился в Венгрию, желая восстановить меты Польского королевства по рекам Дунаю, Тиссе и Мораве. Соломон, король Венгрии, намереваясь воспрепятствовать приходу Болеслава в свое королевство, спешит ему навстречу со своим войском в горных местах Руси и Венгрии, но, потеряв многих из своего войска при первом же столкновении с ним, бежит в крепость, и там его со всех сторон окружают. Он, видя, что ему и его народу грозит опасность, умоляет о мире, предлагая Болеславу сто тысяч талантов золота, чтобы тот перестал ему угрожать. А Болеслав ему ответил: «Полякам нравится не иметь золото, а повелевать теми, кто его имеет. Постыднее быть побежденным деньгами, нежели в сражении». Король же Соломон, признав свое поражение, не только отказался от военных действий, но и уступил ему часть своего королевства, находившуюся между упомянутыми реками, считая себя счастливым, так как может остаться в другой части королевства за Дунаем.

Между тем Лев, король чехов, совместно с моравами и северными народами напав на пределы Польши, безжалостно её опустошил. Король Болеслав, узнав об этом, спешит к нему. И хотя он мог напасть на него неожиданно с тыла, он не пожелал этого, говоря: «Не следует приписывать победе то, что достигнуто грабежом». Итак, он объявил Льву, чтобы тот был готов назавтра встретиться с Болеславом в сражении. А Лев, отбросив львиную храбрость, принимает изворотливость лисицы и сообщает Болеславу, что не подобает ему со столь немногими сопротивляться такому великому королю, и униженно просит, чтобы он [Болеслав] удостоил принять его покорность, причислив к своим данникам. А сам под покровом ночи бежит, нигде не осмеливаясь предстать перед королем Болеславом. Король же Болеслав преследует его в границах Моравии и не щадит людей, не взирая ни на пол, ни на возраст, или предает смерти, или заключает в оковы.

Когда же король Болеслав вторгся в земли чехов и северных народов, вражески опустошая их, пруссы и другие языческие народы, сомневаясь, вернется ли Болеслав [назад], вторгаются в Поморье. Когда это узнает Болеслав, он, оставив осаду чехов и северных народов, устремляется к себе домой, застав в Поморье своих врагов, обрушивается на них. Их, бегущих, преследует до реки Сары и там немало людей погрузилось в пучину не от руки врагов, а от тяжести собственного оружия.

Из-за этого поляки не хотели впредь пользоваться полным вооружением.

И вот от этого поля, где они так храбро воевали с оружием в руках, они и стали называться полянами, то есть polem na nуе.



Итак, обратив врагов в бегство, он решил напасть на владения и этих врагов и других.

И вот уже седьмой год кончался с того времени, как он начал сражаться, и ни он, ни знатные люди Польского королевства, находясь вдали от родных домов, испытывая тревоги войны, подчиняя себе чужеземные народы, в течение этих семи лет не видели жен и детей своих, а между тем рабы и слуги склоняли их жен и дочерей к исполнению своих желаний. Некоторых они склонили в свои объятия из-за усталости женщин от долгого ожидания, некоторых — доведенных до отчаяния, а некоторых — силой. Они также занимают и укрепляют жилища господ. Когда молва о таком предательстве и злосчастном преступлении дошла до ушей знатных лиц (nobiles), которые в это время находились с королём в лагере, они, движимые чувством мести за несправедливость, им нанесенную, несмотря на запрещение короля, вернулись домой и своих рабов (servos), сильно укрепившихся в их жилищах, с большим трудом одолели, и предали казни сообразно их проступкам. Жен же своих жестоко покарали различными казнями как прелюбодеек и изменниц.

Глава 14. Всем известная суровость Болеслава

Король Болеслав, возмущенный уходом своих вельмож (procerum), воспылал против них лютой злобой и, вернувшись домой, в пылу гнева напал на них, говоря: «Мужи женоподобные должны погибнуть, ведь им угодно заниматься женскими делами, а не повиноваться правителю». Сетуя не столько на то, что его покинули перед лицом врага, сколько на то, что они намеренно предоставили его врагам, подвергает смертной казни тех поляков, которые первыми от него отступились, а тем, кого в данный момент покарать не мог, тайно готовит засады. Женщин же, которым мужья под влиянием человеческой кротости, простили их преступления, он преследует, отняв у них малолетних детей, и не устрашается даже приставить к ним щенят. До такой степени он ненавидел женщин, что приказывал во время своего пути вести вместо жены вьючный скот, украшенный пурпуром и бисером. Некоторые уверяют, что он пользовался им постыдным образом. Отдельные сочинения, которым надлежит верить, это отрицают; но он сам указывал, что он делает это во искупление преступления, совершенного знатными женщинами (mulieres nobiles) в отсутствие их мужей. Он не переставал злобствовать по отношению к своим [вельможам] вследствие того, что свое намерение, а именно возврат прежних польских границ и только после этого возвращение домой, не смог выполнить из-за того, что сановники (nobilium) его вернулись по домам.

Святой Станислав, краковский епископ, видя, что Болеслав, как бешеный зверь, бросается на овец, что от меча тирана льется кровь невинных, что права супружеского ложа попираются, поскольку страх перед богом исчез, что сам Болеслав, забыв о королевском достоинстве, пренебрегает справедливостью, спешит к нему с отеческими увещеваниями и затем отказывает ему в праве посещать церковь. А тот, забыв об отеческих наставлениях и прибавляя к своим грехам еще большие, жестокой рукой своим мечом убивает святого мужа, совершающего мессу в капелле св. Михаила на Скальце, а затем, вытащив его из капеллы, четвертует. Деяния жизни святого мужа и чудеса, им совершенные, содержатся полнее в Жизнеописании блаженного мученика, а умер он в 1079 году от Р.Х. После совершения этого злодейства Болеслав, видя, что его земляки, как знатные (proceres), так и простые люди (populates), уклоняются от общения с ним, удаляется к Владиславу, которого он назначил королем в Венгерском королевстве. Владислав, желая выказать ему нижайшее почтение, выходит к нему, сохраняя уважение, пешим. Король же Болеслав как человек гордый и надменный посчитал неприличным подать ему руку и даровать поцелуй, говоря, что не подобает творцу почитать свое творение и не приличествует храброму и могущественному мужу чувствовать себя униженным из-за изгнания, и не должно казаться отверженным из-за простой случайности. Король же Владислав терпеливо переносит это, обнимает его с величайшим почтением, воздает ему всякого рода почести и оказывает радушие. У него Болеслав пробыл недолго, злая язва довела его до безумия, и, таким образом, скорбно закончил он свой жизненный путь. Единственный его сын по имени Мешко при помощи своих дядьев после этих событий вернулся на родину, но, [так и не успев] вступить в супружество и достичь расцвета своей возмужалости, закончив земную жизнь, переселился к праотцам. Некоторым святым мужам, ведущим праведный образ жизни, было открыто, что, подобно тому как король Болеслав изрубил святого Станислава на куски и сбросил в озеро, так бог затем разорвал Польское королевство, приказав, чтобы им правило много правителей. Тем не менее, подобно тому как тело святого мужа было восстановлено в своей целостности, так и в будущем, когда это будет угодно богу, он восстановит королевство в прежнем состоянии и приведет к власти единого правителя.

Глава 15. О Владиславе первом

Итак, Владислав, прозванный Благочестивым, наследовал в королевстве своему брату Болеславу Необузданному. Два его младших брата Мешко и Одон скончались, не оставив потомства, и сам он был его лишен и вследствие этого очень печалился. Однако по совету краковского епископа Ламберта повелел сделать искусное золотое изображение мальчика, и под влиянием благочестивых обетов, в монастырь св. Эгидия, находившийся в Провансе, он торжественно отправляет послов с церковной утварью во славу этого святого, к аббату данного монастыря и братии, проживающей в этом монастыре, со следующим письмом:

«Почтеннейшим отцам блаженного Эгидия, аббату, также всему монастырю Владислав, божьей милостью король польский, и супруга его шлют нижайшее почтение и сыновнюю почтительность. И если возможно счастье в человеческой жизни, оно, однако, не может быть открытым полностью. Ибо никто не бывает столь счастлив, чтобы не находиться во враждебных отношениях с какой-то стороной своего счастья. И не должно и не стоит нам хвастаться ни благородством нашей крови, ни изяществом души и тела, ни вершиною королевской власти, ни молвою и славой, ни богатством; но должно горько оплакивать, что среди цветущих наших успехов мучает нас жало, которое жалит полной бесплодностью. Оно не только отнимает радость отцовства, но и приносит долю сиротства. Поэтому, о святые отцы, к вам мы обращаемся смиренно, чтобы благодаря вашим молитвам бог снял с нас несчастие бесплодности. Бог отзовется на любое слово».

Узнав об этом молении короля и королевы, этот святой конвент в течение трех дней совершает молитвы, устанавливает пост, поет псалмы, настойчиво печется о выполнении их просьб. Но прежде чем послы вернулись домой, [уже] оповещают, что королева понесла и рождается Болеслав третий. При его рождении мать его, благородная госпожа, тяжко занемогла и закончила срок своей жизни. И, таким образом, у Владислава радость сочетается с горем и страдание умеряется радостью. И так как не приличествовало такому знаменитому королю, человеческому счастью которого, как полагают, всего доставало для его полноты, не иметь жены, поэтому он сочетался браком с сестрой императора Генриха III, вдовой венгерского короля Соломона. От нее у него родились три дочери. И хотя был он уже стар, однако не хотел находиться в бездействии и часто проявлял в борьбе с мятежными врагами воинскую доблесть. Многие советовали ему пощадить свой возраст, он отвечал им: «Хотя я и чувствую недостаток телесных сил, но они восстанавливаются благодаря мужеству души, доблесть с возрастом увеличивается, а не уменьшается, и удачные во всем деяния есть дело мужества, но не возраста. А морские провинции, затеяв свару, несправедливо выгнали префектов, которых над ними поставил благочестивейший король Владислав. Последний, сильно разгневавшись, собрав воедино отряд своих храбрых воинов, смело вторгается в эти морские провинции, разрушает и сжигает их сильно укрепленные пункты, непокоренные выи сгибает. Некоторых из этих пленных он умерщвляет, других отпускает домой. И, таким образом, покорив морские провинции и установив своих префектов, с почетом возвращается домой, нисколько не чувствуя тяжести собственной старости.

Глава 16. О Збигневе, его внебрачном сыне

Владислав, благочестивейший король, имел сына по имени Збигнев, рожденного от наложницы, которого вследствие происков мачехи он отправил в земли чехов и там приказал силезскому префекту по имени Магнус позаботиться о тщательном воспитании сына. Последний был назван Збигневом, что на латинском языке можно толковать как «избежал гнева», по той причине, что по смерти королевы-мачехи он был возвращен в объятия отца из убежища, где воспитывался. Ибо, пока его мачеха была жива, он, опасаясь ее гнева, не осмеливался прийти в область, где проживал его отец. А затем благочестивейший отец Владислав, подстрекаемый скорее хитрым, нежели разумным советом Пшеслава, чешского князя, которому престарелый король вполне доверял, непродуманно решил, чтобы Збигнев стал у кормила правления королевством лехитов на смену ему самому. Некий Сецех, или иначе Сетег, начальник польского рыцарства (princeps milicie Polonorum), распоряжавшийся государством неумело и несправедливо, внушал ему [Збигневу] не то, что требует прямодушие и доблесть, но то, что предписывают деньги, дары, плотские удовольствия; обращал его внимание не на то, что кто заслужил, но кто сколько мог дать. Вместе с упомянутым силезским префектом по имени Магнус он составил заговор против благочестивого короля Владислава, и они осмелились поставить вышеуказанного Збигнева правителем Вроцлава и силезской провинции. Славный же король Владислав, хотя тяжко ему было на душе, однако не хотел быть зачинщиком (princeps) в наказании. А воевода Сецех и префект силезской провинции, понимая, что и вышеуказанный король Владислав и королева на них гневаются, и видя, какая опасность им грозит из-за содеянного ими, Владислава, короля Венгрии, и Пшеслава, князя Чехии, дарами и обещаниями склоняют на сторону Збигнева и уговаривают, чтобы они не оказывали помощи королю Владиславу против Збигнева и против них самих.

Под влиянием настойчивых просьб Владислава, короля Венгрии, и чешского князя Пшеслава, Владислав, король лехитов, пошел на примирение со своим вышеупомянутым сыном. Благочестивый отец, чтобы испытать сына, восстановленного в прежней милости, притворяется больным и приказывает Збигневу явиться к нему. А тот, не опустив очи долу, но веселясь, с тимпанами, свирелями, в сопровождении хора входит во дворец короля, не сочувствуя, но как бы радуясь болезни отца, подтверждая слова поэта:

Преждевременно вздыхает сын по поводу отцовских лет.

Хотя отец и заметил это, но под влиянием отцовской любви простил ему, оправдывая Збигнева тем, что он из добрых побуждений пришел к отцу с таким сияющим видом. Ведь печаль не умеряется печалью, и больной чувствует себя лучше, если врач весел. Однако, чтобы смирить гордыню сына, он решил осторожно распустить гарнизоны, преданные сыну, и знатных людей (primates) Силезии переманил на свою сторону то силою, то дарами, то хитростью. Вследствие этого Збигнев, сильно вознегодовав на отца, удалился во Вроцлав и оттуда, собрав сильный отряд, поспешил в Крушвицу. Там, в Крушвице, он набрал шесть отрядов и, получив помощь от поморян, осмелился навязать отцу открытое сражение. Побежденный на поле битвы, он был пленен и заключен под стражу отца. Столь великое множество врагов пало в этой битве, что поля у города Крушвица и глубокие озера наполнились трупами и вследствие обилия пролитой крови появился отвратительный запах; это навело ужас на местных жителей и сделало невозможным употребление в пищу рыб. И насколько Збигнев проявил жестокость по отношению к отцу, настолько отец его проявил к нему добрые чувства и не только приказал освободить из тюрьмы, но даже выделил ему законное наследство часть королевства в серадзкой каштелянии.

Этот благочестивейший князь Владислав первым заложил кафедральный собор в крепости Краков в честь святого мученика Вацлава, некогда князя Чехии. В нем он назначил двадцать четыре каноника и обеспечил их пребендами и королевской щедростью. И вначале не каноники, но клир избирал епископа краковского диоцеза. Умер Владислав в год 1102 от Р.Х. Ему наследовал в королевстве его законный сын Болеслав Кривоустый.

Глава 17. О Болеславе Кривоустом

Итак, Болеслав, дарованный богом за заслуги аббата св. Эгидия, стал преемником и законным наследником отца и превосходил других князей приятностью своих нравов и счастливыми устремлениями добродетели. Воевода (princeps milicie) Сецех, о котором речь была выше, видя это и вспоминая о помыслах измены, осуществление которой он необдуманно возлагал на Збигнева, незаконного сына Владислава, начал опасаться, как бы Болеслав не стал мстить ему за несправедливость, нанесенную его отцу, и поэтому усиленно склоняет Збигнева на бунт и на разного рода интриги по отношению к его брату. Болеслав же, хотя и был молод, однако, обладая достаточной мудростью и проницательностью, разгадал их хитрости и Сецеху как сеятелю всех зол предписал вечное изгнание. Он, питая большую любовь к отцу, приказал имя отца своего Владислава вырезать на золотой бляхе, которую, повесив на шею, постоянно носил на груди. Так он говорил и так поступал, как если бы отец находился рядом; опасаясь совершать дурные поступки, украшая себя доблестными делами, считая постыдным и бесчестным совершать что-либо дурное или говорить непристойно: ведь ему казалось, что он совершает это в присутствии отца. Говорят даже, что он в траурной одежде оплакивал отца в течение пяти лет. И хотя он знал, что брат его, незаконнорожденный Збигнев, [что-то] замышляет против него, он, однако, то почтение, которое должен был оказывать отцу, от чистого сердца обращает на своего брата.

Глава 18. О строительстве укрепления перед [крепостью] Санток

Поморяне же, вступив во владения Польши, соорудили возле Сантока какое-то укрепление, которое Збигнев, имевший в Познаньском княжестве много муниципий, подаренных ему отцом, стремился завоевать. Но поморяне к его конфузу заставили его отправиться восвояси. Услышав об этом, король Болеслав поспешил туда и не только указанное укрепление сравнял с землей, но даже захватил Мендзыжеч и много других укреплений поморян разрушил и победил с храбрым отрядом. В то время как Збигнев наподобие женщины проводил время в праздности, поморяне вторично вторгаются в пределы Польши, берут добычу и пытаются ее унести. Болеслав храбро преследует их, разбивает и требует с разбойников награбленное. Это возбудило у Збигнева еще большую ненависть к Болеславу. А тот посылает к Збигневу официальных послов, дабы те просили принять участие в его свадьбе. Збигнев расспрашивает о месте, времени и сроке празднества и в то же время подстрекает, увещевает и воодушевляет чехов, чтобы они во время свадьбы Болеслава вторглись в пределы Силезии. И действительно, чехи под влиянием Збигнева во время свадебного пира, когда Болеслав был занят, вражески вторгаются в область Силезии и ее опустошают. Тех, кого они там застали, они забирают как добычу, надеясь на Збигнева, делают все не спеша, пока Болеслав торжествует со своими сотрапезниками и не помышляет об оказании помощи своим. Но, когда слух о вражеском нашествии достигает ушей Болеслава, он прощается с друзьями, преследует врагов, громит их и обращает в бегство. Захваченную ими добычу не только возвращает, но и увеличивает ее; спустя немного времени, посылает вперед три отряда избранных [воинов], чтобы они вторглись в земли Моравии, сожгли ее и опустошили по обычаю врагов. Взяв в плен много людей и животных, они предают Моравию огню, опустошают ее мечом и поспешно возвращаются домой. Святополк, князь Моравии, преследует их и отважно нападает. Между ними происходит столкновение, возникает сумятица, принесшая потери той и другой стороне. В этом сражении воевода короля Болеслава по имени Желислав лишился руки, но Болеслав за его выдающуюся доблесть дарует ему золотую. Наш Болеслав женился — о пышности его свадьбы уже было сказано ранее — на единственной дочери короля Галиции, от которой у него был сын Владислав второй и одна дочь.

Збигнев, как только увидел, сколь великая любовь к военным действиям присуща Болеславу, сколь большим позором считает Болеслав бездейственность досуга, нежели страх смерти, притворяясь дружелюбным, а на самом деле желая причинить Болеславу вред, предлагает ему крепкую дружбу, обещает свою верность, часто присылает послов, умоляет и настаивает дать друг другу клятву в верности, дабы один без другого не решали вопросов войны и мира, и договорились о взаимной помощи и немедленной поддержке друг друга. Уладив эти вопросы, Болеслав, поверив своему брату, рассказывает ему, каким образом он предполагает восстановить покорность префектов морских провинций, которые, забыв об обещанной верности, не платят Болеславу обычных податей. Збигнев соглашается с ним, и они назначают время отправки войска и место встречи. Но как только они, все обсудив, разошлись, Збигнев сообщает об этом морским гарнизонам и наивернейших и послушных Болеславу людей пытается оттолкнуть от него фальшивыми уверениями и даже не боится побудить их взяться за оружие против Болеслава. По его наущению сильный отряд из войска морских провинций вторгается в пределы Польши, захватывает добычу, сжигает поместья. Болеслав поспешно устремляется на них и с восемьюстами воинами храбро нападает на три тысячи врагов. Для неприятелей — он опасный враг, он проникает в их ряды, пока конь его не падает с распоротым брюхом. А он и пеший не прекращает истребления врагов, не уходит с места сражения, но с неутомимой энергией продолжает битву. Также и ревностный рыцарь, воевода (princeps milicie) Скарбимир, хотя и лишился правого глаза, не перестает сражаться тем упорнее, чем больше истекает кровью. Его воины также повсюду рубят и устилают поле трупами [врагов]. Heкоторые из них, не побежденные, но утомленные победой, спокойно уснули прямо среди груды [тел] сраженных врагов. То, что делается из любви к родине, это любовь, а не безумие. Мужество это не безрассудство. Ибо крепка, как говорят, как смерть любовь, чем она тревожнее, тем дерзновеннее; ничто так не воодушевляет граждан взяться за оружие, чем страх перед опасностью, грозящей обществу (civilis timor discriminis), согласно суждению Солона, который так обращается к афинянам: «Я бы хотел, чтобы вы были также боязливы, как смелы, поскольку опасение вызывает осмотрительность». Последнее порождает уверенность и смелость, так как человек делается смелее самого себя. Приложить все усилия — это свойственно мужеству, и общественному и своему личному, в особенности когда идет речь и о собственном благе.

После того как по всем обширным муниципиям Польши разнесся слух о сражении, к князю со всех сторон стекаются верные ему люди. И уже толпы врагов были рассеяны в разные стороны, а некоторые осмеливаются обвинять короля Болеслава в том, что он необдуманно напал на столь большое число [врагов]. На это Болеслав ответил, что князь должен быть утесом, (оселком), который своих точит, а не тупит. И в то время как он намеревается преследовать поморян, ему сообщают, что отряд чехов находится в границах Польши. Это Збигнев по своей подлости подстрекает [их] к убийству Болеслава. И Болеслав, храбрейший король допытывается у своей знати (suis proceribus), преследовать ли ему бегущего врага или дать отпор вновь идущему. Они ему отвечают: «Одно безопаснее, а другое почетнее». Муж деятельный, [он] спешит сделать и то и другое. Итак, он делит войско на две части. Одной части с комитом (comite palatino) Скарбимиром, то есть воеводой (seu principe milicie), он приказывает преследовать бегущих врагов, чтобы одержать победу над поморянами, а сам теснит ряды чехов. Таким образом устраняет несправедливость и сохраняет отечество в мире.

Глава 19. О сооружении крепости Козлы

Между тем крепость Козлы в княжестве Опольском, соседнем границам Моравии, сгорела из-за беспечности ее стражи. Король Болеслав, чтобы ее не заняли и не укрепили моравяне, поспешно приступает к ее восстановлению и умоляет брата Збигнева — не потому, что нуждался в его помощи, но чтобы испытать его верность и проверить обещания, данные друг другу, — поспешить оказать помощь в восстановлении этой крепости, и ему через послов торжественно передает такие слова: «Слишком изнеженным является тот, кто стремится к почету, избегая трудностей. Хотя искусство управления и является трудным, однако оно, по-видимому, почетно и полезно. И мы все равным образом с того же самого огорода берем разные приятные вещи, но только не одинаково за ним ухаживаем, хотя разум требует, чтобы того, кому нравится польза и первенство, не устрашало испытание трудностями. Следует, чтобы тот стоял во главе, кто выделяется достоинством первородства. Если же ты предпочитаешь уклоняться от тяжкого бремени, то, по крайней мере, имей уважение к моим трудам и нашим и позволь твоим [людям] предоставить мне помощь. Пусть таким образом у тебя будет власть приказания, а у меня да будет готовность к послушанию. Постыдно тягаться с бременем, которое ты берешь на себя».

Збигнев же не только не оказывает брату помощи, но отдает приказание схватить его послов и содержать их в оковах, а князей и правителей чехов, моравян и алеманов подстрекает к убийству брата и его самого изгоняет из королевства. Также начальников морских областей своими коварными советами не только отвращает от послушания своему брату Болеславу, но даже осмеливается побуждать их напасть на него.

Услышав это, Болеслав содрогается и колеблется, на каких врагов напасть первым. Однако, поскольку он был мудр и весьма опытен в военном деле, полагаясь на милость божью, с некоторыми врагами договорившись, некоторых победив, преследует своего брата Збигнева. Одни крепости и муниципии предает огню, другие сохраняет в неприкосновенности. И так, захватив все крепости Збигнева, он не перестает преследовать его самого. Пока, наконец, он не пришел в Мазовию, куда сбежал Збигнев, чтобы сохранить свою жизнь. Здесь Збигнев, униженно припадая к стопам Болеслава, пользуясь заступничеством сановников (optimatum), добился все же того, что его признали рыцарем брата, но не сонаследником королевства. Кроме того, выказывая королевское милосердие, уступили ему несколько владени
_________________

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Sириус
Ассасин


Зарегистрирован: 02.05.2008
Сообщения: 218
Откуда: Видишь ту высокую башню? Нда, я оттуда)))

СообщениеДобавлено: Вт Сен 16, 2008 1:07 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

О.о дайте ему звание историка и пусть успокоится... Пордон, оффтоп
_________________


"Кажусь святым, роль дьявола играя" РичардIII
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
КРЫС
Ассасин


Зарегистрирован: 21.07.2008
Сообщения: 186
Откуда: Помнишь замок Братства? Да я оттуда.Ну да я друг Уэса.

СообщениеДобавлено: Вс Сен 21, 2008 11:39 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Тевтонский Орден

© Guy Stair Sainty
© Перевод с английского и добавления Ю.Веремеев

Краткий исторический очерк

От переводчика. Для нас в России Тевтонский Орден однозначноассоциируется с немецкими рыцарями, крестоносцами, Германией, германской экспансией на восток, битвой князя Александра Невского на Чудском озере с псами-рыцарями, агрессивными устремлениями пруссаков против России. Тевтонский Орден для нас своего рода синоним Германии. Однако это не вполне так. Орден и Германия - это далеко не одно и то же. В предлагаемом читателю историческом очерке Гая Штайра Санти в переводе с английского с добавлениями, сделанными переводчиком, отслеживается история Тевтонского Ордена с момента его возникновения по наши дни. Да-да! Орден существует и сегодня.

Переводчик в некоторых местах дает пояснения о моментах мало известных русскому читателю, снабдил текст иллюстрациями, добавлениями и исправлениями из других исторических источников.

Некоторые пояснения и справки даются до начала текста очерка. Кроме того, переводчик встретил определенные трудности в переводе имен собственных, названий ряда местностей и населенных пунктов, замков. Дело в том, что эти названия весьма разнятся на языках английском, немецком, русском, польском. Поэтому имена и названия по возможности даются в переводе и на языке оригинала (английском) или немецком, польском языках.

Прежде всего о названии этой организации.
Официальное название на латинском языке (т.к. эта организация была создана как католическая религиозная, а латинский является официальным языком католической церкви) Fratrum Theutonicorum ecclesiae S. Mariae Hiersolymitanae.
Второе официальное название на латинском языке Ordo domus Sanctae Mariae Teutonicorum in Jerusalem
На русском - Тевтонский Орден
На немецком полное название - Bruder und Schwestern vom Deutschen Haus Sankt Mariens in Jerusalem
-первый вариант сокращенного названия на немецком - Der Teutschen Orden
- распространенный в немецком вариант - Der Deutsche Orden.
На английском языке - The Teutonuc Order of Holy Mary in Jerusalem.
На французском - de L'Ordre Teutonique our de Sainte Marie de Jerusalem.
На чешском и польском языках - Ordo Teutonicus.

Высшие руководители в Ордене в различных обстоятельствах и в различные времена носили следующие наименования (титулы):
Meister. На русский язык переводится как "мастер", "руководитель", "глава". В русской исторической литературе обычно употребляется термин "магистр".
Gross Meister. На русский язык переводится как "великий мастер", "большой мастер", "высший руководитель", "верховный вождь". В русской исторической литературе обычно употребляется само немецкое слово в русской транскрипции "Гроссмейстер" или же "Великий магистр".
Administratoren des Hochmeisteramptes in Preussen, Meister teutschen Ordens in teutschen und walschen Landen. Этот длинный титул можно перевести как "Администратор Главномагистрата в Пруссии, магистр тевтонского Ордена в тевтонских и подконтрольных Землях (Областях)".
Hoch- und Deutschmeister. Можно перевести как "Верховный магистр и магистр Германии"
Hochmeister. Можно перевести на русский как "Великий магистр", но чаще употребляется в транскрипции как "Хохмейстер"

Другие старшие руководители в Ордене:
Kommandeur. В русском языке используется термин "командор", хотя суть этого слова значит "командующий", "командир".
Capitularies. На русский язык не переводится, транскрипируется как "капитульер". Суть титула - руководитель капитула (собрания, совещания, комиссии).
Rathsgebietiger. Можно перевести как "член Совета".
Deutschherrenmeister. На русский не переводится. Означает примерно "Главный магистр Германии".
Balleimeister. На русский можно перевести как " магистр имения (владения)".

Иные титулы на немецком языке:
Fuerst. Переводится на русский как "князь", но для обозначения иностранных титулов подобного ранга часто используется слово "герцог".
Kurfuerst. Переводится на руссский язык как "великий князь", но также в русской ист.литературе используются слова "эрцгерцог", "курфюрст".
Koenig. Король.
Herzog. Герцог
Erzherzog. Эрцгерцог

Девиз Тевтонского Ордена: "Helfen - Wehren - Heilen" (Помогать-Защищать-Лечить)

Высшие руководители Ордена (известные автору очерка и переводчику):
1. 19.2.1191-1200г. Heinrich von Walpot (Rhineland)
2. 1200- 1208 Otto von Kerpen (Bremen)
3. 1208- 1209г. Herman Bart (Holstein)
4. 1209-1239 Herman von Salza (Meissen)
5. 1239- 9.4.1241 Conrad Landgraf von Thuringen
6. 1241 -1244 Герхард фон Мальберг
7. 1244-1249 Heinrich von Hohenlohe
8. 1249-1253 Гюнтер фон Вюллерслебен
9. 1253-1257 Popon von Osterna
10. 1257-1274 Annon von Sangershausen
11. 1274-1283 Hartman von Heldrungen
12.1283-1290 Бурхард фон Шванден
13. 1291 -1297 Conrad von Feuchtwangen
14. 1297 - 1303 Godfrey von Hohenlohe
15. 1303-1311 Зигфрид фон Фойхтванген
16. 1311-1324 Кард фон Триер
17. 1324-1331 Вернер фон Орслен
18. 1331-1335 Лютер фон Брауншвейг
19. 1335-1341 Дитрих фон Альтенбург
20. 1341-1345 Людольф Кёниг
21. 1345 -1351 Генрих Дуземер
22. 1351-1382 Винрих фон Книпроде
23. 1382-1390 Конрад Цолльнер фон Ротенштайн.
24. 1391-1393 Conrad von Wallenrod
25. 1393-1407 Conrad von Jungingen
26. 1407 -15.7.1410 Ulrich von Jungingen
27. 1410 - 1413 Heinrich (Reuss) von Plauen
28. 1413-1422 Михель Кюхмайстер
29. 1422- 1441 Пауль фон Руссдорф
30. 1441- 1449 Конрад фон Эрлихсхаузегн
31. 1450-1467 Людвиг фон Эрлихсхаузен
32. 1469-1470 генрих Ройс фон Плауэн
33. 1470-1477 Heinrich von Richtenberg (Генрих фон Рихтенберг)
34. 1477-1489 Мартин Трухсез фон Ветцхаузен
35. 1489- 1497 Иоганн фон Тифен
36. 1498 -1510 Furst Friedrich Sachsisch (принц Фридрих Саксонский)
37. 13.2.1511- 1525 Markgraf Albrecht von Hohenzollern (Brandenburg)
38. 1525 -16.12.1526 Walther von Plettenberg
39. 16.12.1526 -? Walther von Cronberg
40. ? - 1559 von Furstenberg
41. 1559 -5.3.1562 Gothard Kettler
42. 1572-1589 Heinrich von Bobenhausen
43. 1589- 1619 Ezherzog Maximilian Habsburg (эрцгерцог Максимилиан)
44. 1619- ? Erzherzog Karl Habsburg (эрцгерцог Карл Габсбург)
?. ?-? ?
?. 1802 - 1804 Erzherzog Carl-Ludwig Habsburg (эрцгерцог Карл-Людвиг)
?. 30.6.1804 -3.4.1835 Erzgerzog Anton Habsburg (эрцгерцог Антон Габсбург)
?. 1835-1863 Erzрerzog Maximilian Austria-Este (Habsburg)
?. 1863-1894 Erzherzog Wilhelm (Habsburg)
?. ? -1923 Erzherzog Eugen (Habsburg)
?. 1923 - ? monsignor Norbert Klein
? ?- 1985 Ildefons Pauler
? 1985 - Arnold Wieland
Часть I

Предтечей Ордена была больница, основанная немецкими паломниками и рыцарями крестоносцами между 1120 и 1128 годами, но разрушенная после падения Иерусалима в 1187 году во время второго Крестового похода.

С прибытием двумя годами позже рыцарей третьего Крестового похода (1190-1193 гг.), многие их которых были немцы, новая больница была сформирована возле сирийской крепости Сен Жан д'Акр (Acre) для воинов которых ранили во время осады (прим.переводчика - крепость в русской ист.литературе именуется Акр, Акра, на английском языке Acre. Была взята рыцарями в 1191 году). Больница была построена на земле Святого Николаса из досок и парусов судов, которые транспортировали участников похода к Святой Земле. (Создатели больницы капеллан Conrad и каноник Вурхард. Прим. переводчика). Хотя эта больница не имела никакой связи с более ранней больницей, ее пример, возможно, вдохновил их восстановить христианское правление в Иерусалиме. Они восприняли имя города как часть своего названия, наряду с богоматерью Марией, которую считали главной покровительницей Ордена. Рыцари позже провозгласили покровительницей также Святую Элизабет из Венгрии после ее канонизации в 1235 году, и по обычаям многих рыцарей также провозгласили своим патроном Святого Иоанна, как патрона благородства и рыцарства.

Новое учреждение со статусом духовного ордена было утверждено одним из немецких рыцарских руководителей князем Фридрихом из Швабии (Furst Frederick von Swabia) 19 ноября 1190 года , и после взятия крепости Акра основатели больницы нашли ей постоянное место в городе.

По другой версии - во время 3-го крестового похода, когда рыцарями осаждалась Акра, купцы из Любека и Бремена основали полевой госпиталь. Герцог Фридрих Швабский преобразовал госпиталь в духовный Орден, во главе которого встал капеллан Конрад. Орден подчинялся местному епископу и был отделением ордена Иоаннитов.

Римский папа Клемент III утвердил Орден как "fratrum Theutonicorum ecclesiae S. Mariae Hiersolymitanae" своей папской буллой от 6 февраля 1191 года.

5 марта 1196 в храме Акры состоялась церемония реорганизации Ордена в духовно-рыцарский Орден.

На церемонии присутствовали магистры госпитальеров и тамплиеров, а также светские и духовные лица Иерусалима. Папа Римский Иннокентий III подтвердил это событие буллой, датированной 19 февраля 1199, и определил задачи Ордена: защита немецких рыцарей, лечение больных, борьба с врагами каталической церкви. Орден был подвластен Папе Римскому и императору Священной Римской империи.

За несколько лет Орден развился как Религиозные Вооруженные силы, сопоставимые с Орденом Госпитальеров и Орденом Тамплиеров (прим.переводчика -последний известен также под названием Ордена св.Храма или храмовников), хотя первоначально подчинялся магистру больницы (Der Meister des Lazarettes). Это подчинение было подтверждено буллой Римского папы Григория IX от 12 января 1240 года под названием "fratres hospitalis S. Mariae Theutonicorum in Accon". Германский характер этого нового госпитального Ордена и защита его германским императором и германскими герцогами давал ему возможность постепенно утверждать фактическую независимость от Ордена Иоаннитов (прим. переводчика - известного также под названием госпитальеров). Первое имперское постановление исходило от германского короля Otto IV, который взял Орден под свою защиту 10 мая 1213 года, и это сопровождалось почти немедленно дальнейшим подтверждением королем Иерусалима Фридрихом II 5 сентября, 1214 года. Эти имперские подтверждения усиливали независимость Тевтонских рыцарей от Госпитальеров. В середине четырнадцатого столетия эта независимость была подтверждена Папским престолом.

Приблизительно сорок рыцарей были приняты в новый Орден при его основании королем Иерусалима Фридрихом из Швабии (Frederick von Swabia), который выбрал их первого магистра от имени Римского папы и императора.(От переводчика. На рисунке герб магистра Ордена). Рыцари нового братства были должны быть немецкой крови (хотя это правило не всегда соблюдалось), что было необычным для Орденов крестоносцев основанных в Святой Земле. Они были выбраны из людей благородного класса, хотя это последнее обязательство формально не было включено первоначально в правило. Их униформой была синяя мантия (плащ), с черным латинским крестом, носимая поверх белой туники, признанная патриархом Иерусалима и подтвержденная Римским папой в 1211 году. (От переводчика.- На рисунке латинский крест, носимый рыцарями Тевтонского Ордена на плащах)

Волны Немецких рыцарей и паломников, которые участвовали в третьем Крестовом походе, принесли значительное богатство новой Немецкой Больнице как новичкам. Это давало возможность рыцарям приобрести поместье Joscelin и вскоре построить крепость Монфорт (Montfort) (потерянную в 1271 году), конкурент большой крепости Krak des Chevaliers. Не столь многочисленные в Святой Земле по сравнению с Тамплиерами Тевтонские рыцари, тем не менее, обладали огромной властью.

Первый магистр Ордена Генрих фон Валпот (Heinrich von Walpot) (умер в 1200 году), был родом из Рейнской области (Rhineland). Он составил первые уставы Ордена в 1199 году, которые были утверждены папой Инокентием III в булле "Sacrosancta romana" от 19 февраля 1199 года. Они разделили членов на два класса: рыцарей и священников, которые были обязаны принять три монашеских обета - бедности, безбрачия и повиновения, а также обещать помогать больным и бороться с неверующими. В отличие от рыцарей, которые с начала тринадцатого столетия были должны доказать "древнее благородство", священники были освобождены от этого обязательства. Их функция состояла в отправлении святой мессы и других религиозных служб, причащать рыцарей и больных в больницах и следовать за ними как медики на войну. Священники Ордена не могли стать магистрами, командорами или вице-командорами в Литве или Пруссии (т.е. там, где велись боевые действия. Прим.переводчика), но могли стать командорами в Германии. Позже к этим двум рангам был добавлен третий класс - обслуживающий персонал (Сержанты, или Graumantler), которые носили подобную одежду, но более серого оттенка, чем чисто синий и имели на одежде только три части креста, чтобы указать, что они не были действительные члены братства.

Рыцари жили вместе в спальнях на простых ложах, ели вместе в столовой, имели денег в количестве не более, чем достаточно. Их одежда и броня были аналогично просты, но практичны, они ежедневно трудились, обучаясь для сражения, следили за своим снаряжением и работали с лошадьми. Магистр - титул гроссмейстера появился позже - был избираем, как в Ордене Иоаннитов, и как в других Орденах его права были ограничены рыцарями. Представитель магистра, (главный) командор, которому были подчинены священники, управлял Орденом в его отсутствие. Маршал (главный) также подчиненный магистру, был начальником в команде рыцарей и обычных войск, и был ответствен за обеспечение их, с тем чтобы они были должным образом экипированы. Госпитальер (главный) отвечал за больных и раненых, драпиер был ответствен за строительство и одежду, казначей управлял имуществом и финансами. Каждый из этих последних руководителей избирался на короткий срок, сменяясь ежегодно, Поскольку Орден распространялся по Европе, стало необходимо назначить провинциальных магистров для Германии, Пруссии и позже Ливонии с соответствующими главными руководителями.

Валпота сменил Otto von Kerpen из Бремена и третьим был Herman Bart из Гольштейна, что говорит о том, что рыцари Ордена происходили из всех уголков Германии. Наиболее выдающимся ранним магистром был четвертый, Herman von Salza (1209-1239) из под Мейсена который своими дипломатическими мерами значительно укрепил престиж Ордена. Его посредничество в конфликтах между Римским папой и императором Священной Римской империи обеспечивали Ордену покровительство обоих, увеличивая число рыцарей, давая ему богатство и имущество. В течение его управления Орден получил не меньше чем тридцать два Папских подтверждения или предоставления привилегий и не менее тринадцати имперских подтверждений. Влияние магистра Сальца простирались от Словении (тогда Штирия), через Саксонию (Тюрингию), Гессен, Франконию, Баварию и Тироль, с замками в Праге и Вене. Имелись также владения у границ Византийской Империи, в Греции и в теперешней Румынии. Ко времени его смерти влияние Ордена простиралось от Нидерландов на севере к западу от Священной Римской империи, на юго-запад к Франции, Швейцарии, дальше на юг к Испании и Сицилии, и на востоке до Пруссии. Сальц получил золотой крест от короля Иерусалима как знак своего главенства , после выдающегося поведения рыцарей в осаде Damietta в 1219 году .

Имперским распоряжением от 23 января 1214 года гроссмейстеру и его представителям были даны права Имперского Суда; как владельцы непосредственных феодальных владений они пользовались местом в Имперском Совете в княжеском ранге с 1226/27 года. Княжеский ранг впоследствии присуждали магистру Германии и, после потери Пруссии, магистру Ливонии.

Присутствие Ордена в средневековой Европе давало возможность ему играть существенную роль в местных политических событиях. Несмотря на ограничение принадлежности к Немецкой аристократии, немецкое правление распространилось в Италию, и особенно в Сицилию при германских королях Генрихе VI и Фридрихе II Барбаросса, который учреждал женские монастыри Ордена в местах, отдаленных от Германии. Сицилия управлялась сарацинами до ее завоевания норманской династией Hauteville, но с крахом этой династии она попала под власть германских герцогов.

Первая Тевтонская больница Святого Томаса на Сицилии была подтверждена германским императором Генрихом VI в 1197 году, и в том же самом году император и императрица удовлетворили просьбу рыцарей о владении церковью Santa Trinita в Палермо.

Тевтонские рыцари первоначально утвердились в Восточной Европе в 1211 году после того, как Король Венгрии Andrew пригласил рыцарей разместиться на границе Трансильвании. Воинственные гунны (печенеги), которые также досаждали Византийской империи на юге, были постоянной угрозой, и венгры надеялись, что рыцари обеспечат поддержку против них. Король Andrew предоставил им значительную автономию в землях для христианской миссионерской деятельности, но их чрезмерные запросы на большую независимость счел недопустимыми, и в 1225 году потребовал от рыцарей покинуть его земли.

В 1217 году Римский папа Honorius III (Хонориус III) объявил крестовый поход против прусских язычников. Земли польского князя Конрада из Мазовии были захвачены этими варварами и в 1225 году он, отчаянно нуждаясь в помощи, попросил, чтобы Тевтонские рыцари прибыли ему на помощь. Он обещал магистру во владение города Culm (Кульм) и Dobrzin (Добрин) который магистр Salza, принял с условием, чтобы рыцари могли сохранить за собой любые территории пруссов, захваченные Орденом.

Предоставленный императором священной Римской империи магистрам ордена Королевский ранг в 1226/27 годах в " Золотой Булле " давал рыцарям суверенитет над любыми землями, которые они захватывали и фиксировали как непосредственные феодальные владения империи.

В 1230 Орден построил на Кульмской земле замок Нешаву, где разместились 100 рыцарей, которые начали нападать на племена пруссов. В 1231 - 1242 было построено 40 каменных замков. Около замков (Эльбинга, Кёнигсберга, Кульма, Торна) образовывались немецкие города - члены Ганзы. До 1283 Орден при помощи немецких, польских и др. феодалов захватил земли пруссов, йотвингов, западных литовцев и занял территории до Немана. Война за то, чтобы вытеснить языческие племена только из Пруссии продолжалась, пятьдесят лет. Войну начал отряд крестоносцев, во главе которого стоял ландмейстер Германн фон Балк. В 1230 отряд обосновался в мазурском замке Нешава и его окрестностях. В 1231 рыцари перешли на правый берег Вислы и сломили сопротивление прусского племени пемеденов, построили замки Торн (Торунь) (1231) и Кульм (Хелмень, Холм, Хелмно) (1232) и до 1234 укрепились на Кульмской земле. Оттуда Орден стал нападать на соседние прусские земли. Крестоносцы летом старались разорить захватываемую область, разбить пруссов в открытом поле, занять и разгромить их замки, а также в стратегически важных местах построить свои. Когда приближалась зима, рыцари возвращались домой, а в построенных замках оставляли свои гарнизоны. Прусские племена защищались поодиночке, иногда объединялись (во время восстаний 1242 - 1249 и 1260 - 1274), но освободиться из-под власти Ордена им так и не удалось. В 1233 - 1237 крестоносцы завоевали земли памеденов, в 1237 - пагуденов. В 1238 заняли опорный пункт пруссов Хонеду и на её месте построили замок Балгу (Бальга). Около неё в 1240 была разбита объединённая армия вармских, нотангских и бартских пруссов. В 1241 пруссы этих земель признали власть Тевтонского ордена.

Новый поход рыцарей был вызван восстанием пруссов 1242 - 1249. Восстание произошло из-за нарушений Орденом договора, по которому представители пруссов имели право принимать участие в управлении делами земель. Восставшие заключили союз с восточнопоморским князем Свентопелком. Союзники освободили часть Бартии, Нотангии, Пагудии, опустошили Кульмскую землю, но не смогли взять замки Торн, Кульм, Реден. Несколько раз потерпев поражение, Свентопелк заключал с Орденом перемирия. 15 июня 1243 восставшие разбили крестоносцев у Осы (притока Вислы). Погибло около 400 воинов, в том числе и маршал. На соборе 1245 в Лионе представители восставших потребовали у католической церкви, чтобы она перестала поддерживать Орден. Однако церковь их не послушала, и уже в 1247 огромное войско из рыцарей разных Орденов прибыло в Пруссию. По требованию папы Свентопелк заключил 24 ноября 1248 мир с Орденом.

7 февраля 1249 Oрден (его представлял помощник гроссмейстера Генрих фон Виде) и прусские повстанцы в замке Христбург заключили договор. Посредником выступил с одобрения папы Римского архидьякон лежский Яков. Договор гласил, что принявшим христианство пруссам папа Римский дарует свободу и право быть священниками. Крещённые прусские феодалы могли стать рыцарями. Крещённым пруссам давалось право наследовать, приобретать, менять и завещать своё движимое и недвижимое имущество. Продавать недвижимое имущество можно было только себе равным - пруссам, немцам, поморянам, только надо было оставить Ордену залог, чтобы продающий не сбежал к язычникам или другим врагам Ордена. Если у кого-то прусса не находилось наследников, его земля переходила в собственность Ордена или феодала, на земле которого он жил. Пруссы получили право подавать в суд и быть ответчиками. Законным браком считался только церковный брак, и только рождённый от этого брака мог стать наследником. Памедены обещали в 1249 построить 13 католических кирх , вармы - 6, нотанги - 3. Они также обязались каждую церковь обеспечить 8 убами земли, платить десятину, в течении месяца крестить своих соотечественников. У родителей, не крестивших ребёнка, должно было конфисковываться имущества, некрещённых взрослых следовало выгонять из мест, где живут христиане. Пруссы обещали не заключать договоров против Ордена и учавствовать во всех его походах. Права и свободы пруссов должны были действовать до тех пор, пока пруссы не нарушат свои обязательства.

После подавления восстания крестоносцы и дальше нападали на пруссов. Прусское восстание 1260 - 1274 было также подавлено. Хоть 30 ноября у Крюкай пруссы разгромили крестоносцев (погибло 54 рыцаря), до 1252 - 1253 сопротивление вармских, нотангских и бартских пруссов было сломлено. В 1252 - 1253 крестоносцы начали нападать на сембов.

Крупнейший поход на них под командованием Пржемысла II Отакара произошёл в 1255. Во время похода на месте сембского городка Тванксте (Твангесте) рыцари построили крепость Кёнигсберг, вокруг которой вскоре вырос город.

До 1257 были захвачены все земли сембов, а спустя десять лет - и вся Пруссия. Вскоре вспыхнуло Великое прусское восстание, продолжались войны с западными литовцами. Укрепление власти Ордена в северо-восточной Европе продолжалась сто шестьдесят лет до начала польско-литовского вмешательства. Этот крестовый поход стоил очень дорого народам и отнял жизни тысяч рыцарей и солдат.

Слияние Тевтонского Ордена с рыцарями Меча (или рыцарями Христа, как они иногда назывались) в 1237 году имело большое значение. Рыцари Меча были меньше количественно, но они были в большей степени военным братством, основанным в Ливонии в 1202 году. Основатель Ордена меченосцев - епископ рижский Альберт фон Аппельдерн. Официальное название Ордена - "братья Христова рыцарства" (Fratres militiae Christi). Орден руководствовался законами Ордена Тамплиеров. Члены Ордена разделялись на рыцарей, священников и служащих. Рыцари чаще всего происходили из семей мелких феодалов (больше всего было их из Саксонии). Их форма - белый плащ с красными крестом и мечом. Служащие (оруженосцы, ремесленники, слуги, посыльные) были родом из свободных людей и горожан. Главой ордена был магистр, важнейшие дела ордена решал капитул. Первым магистром ордена был Винно фон Рорбах (1202 - 1208), вторым и последним - Фолквин фон Винтерштаттен (1208 - 1236). На захваченных территориях меченосцы строили замки. Замок был центром административного деления - кастелатуры. По договорённости 1207 2/3 захваченных земель оставалось под властью Ордена, остальная часть передавалась епископам рижскому, эзельскому, дерптскому и курляндскому.

Они первоначально были подчинены архиепископу Риги, но, с объединением Ливонии и Эстонии, которыми они управляли как суверенными государствами, они стали достаточно независимы. Бедственное поражение, которое они понесли в битве под Sauler (Сауле) 22 сентября 1236 года, когда они потеряли приблизительно треть своих рыцарей, включая своего магистра, поставило их в неуверенное положение.

Остатки меченосцев в 1237 были присоединены к Тевтонскому Ордену, и его отделение в Ливонии было названо Ливонским Орденом. Официальное название - Орден святой Марии немецкого дома в Ливонии (Ordo domus sanctae Mariae Teutonicorum in Livonia). Иногда рыцарей Ливонского Ордена называют ливонскими крестоносцами. Сначала Ливонский Орден был тесно связан с центром в Пруссии. Объединение с Тевтонским Орденом обеспечило их выживание, и, впредь они имели статус полуавтономной области. Новый магистр Ливонии теперь стал провинциальным магистром Тевтонского Ордена, и объединенные рыцари приняли Тевтонские знаки отличия.

Самые ранние Ливонские рыцари прибывали главным образом с юга Германии. Но, после соединения с Тевтонским Орденом Ливонские рыцари все более и более прибывали из областей, в которых Тевтонские рыцари имели существенное присутствие, преимущественно из Вестфалии. Фактически не было рыцарей из местных семейств, и большинство рыцарей служило на Востоке, провело несколько лет там перед возвращением в Орденские замки в Германии, Пруссии или до потери Акра в Палестине. Только с середины четырнадцатого столетия, стало общепринято назначать магистра Ливонии когда правление Тевтонского Ордена, было больше улажено и служба там стала менее обременительной. Однако к середине 15 века внутри Ливонского Ордена началась борьба между сторонниками Тевтонского Ордена (т.н. Рейнская партия) и сторонниками независимости (Вестфальская партия). Когда Вестфальская партия победила, Ливонский Орден практически стал независим от Тевтонского Ордена.

Магистр Salza умер после этих кампаний и был захоронен в Barletta, в Apulia; и его недолгий преемник Conrad Landgraf von Thuringen командовал рыцарями в Пруссии и умер тремя месяцами спустя после получения ужасных ран в сражении при Whalstadt (9 апреля 1241 года) после только одного года исполнения обязанностей магистра.

Cм. Часть II
Источники

1.Guy Stair Sainty. THE TEUTONIC ORDER OF HOLY MARY IN JERUSALEM (Сайт www.chivalricorders.org/vatican/teutonic.htm)
2. Геральдический сборник ФПС России. Москва. Граница. 1998г.
3. В.Бирюков. Янтарная комната. Мифы и реальность. Москва. Изд."Планета". 1992г.
4. Справочник - Калининград. Калининградское книжное издательство. 1983г.
5. Сайт "Боруссия" (members.tripod.com/teutonic/krestonoscy.htm)

Из военной истории, науки, практики.

В средневековье Тевтонский орден был одним из самых сильных и богатых средневековых рыцарских орденов. Тевтонцы боролись с язычниками и несли христианство в Литву, Польшу, Латвию и Пруссию. Вместе с другими духовно-рыцарскими орденами рыцари-тевтонцы участвовали в крестовых походах, закладывали замки и неприступные крепости, сражались с врагами. Память о тех великих битвах ещё долго будет жить в летописях и легендах. Орден существует и сейчас. На этом сайте вы можете найти информацию о тевтонской армии, орденских замках, завоеваниях, походах, и истории Тевтонского ордена.
Названия Тевтонского ордена на разных языках:
Официальное название на латинском языке Fratrum Theutonicorum ecclesiae S. Mariae Hiersolymitanae.
Второе официальное название на латинском языке Ordo domus Sanctae Mariae Teutonicorum in Jerusalem
На русском - Тевтонский Орден
Полное название на немецком - Bruder und Schwestern vom Deutschen Haus Sankt Mariens in Jerusalem
Вариант сокращенного названия на немецком - Der Teutschen Orden
Распространенный в немецком вариант - Der Deutsche Orden.
На английском языке - The Teutonuc Order of Holy Mary in Jerusalem.
На французском - de L'Ordre Teutonique our de Sainte Marie de Jerusalem.
На чешском и польском языках - Ordo Teutonicus.

Основание ордена

Символ Тевтонского Ордена

[править]
Первая версия

Новое учреждение со статусом духовного ордена было утверждено одним из немецких рыцарских руководителей князем Фридрихом Швабским (Fürst Friedrich von Schwaben) 19 ноября 1190 года, и после взятия крепости Акра основатели больницы нашли ей постоянное место в городе.

[править]
Вторая версия

Во время 3-го крестового похода, когда рыцарями осаждалась Акра, купцы из Любека и Бремена основали полевой госпиталь. Герцог Фридрих Швабский преобразовал госпиталь в духовный Орден, во главе которого встал капеллан Конрад. Орден подчинялся местному епископу и был отделением ордена Иоаннитов.

Римский папа Климент III утвердил Орден как «fratrum Theutonicorum ecclesiae S. Mariae Hiersolymitanae» (Братство Тевтонской церкви Святой Марии Иерусалимской) своей папской буллой от 6 февраля 1191 года.

5 марта 1196 в храме Акры состоялась церемония реорганизации Ордена в духовно-рыцарский Орден. На церемонии присутствовали магистры госпитальеров и тамплиеров, а также светские и духовные лица Иерусалима. Папа Римский Иннокентий III подтвердил это событие буллой, датированной 19 февраля 1199, и определил задачи Ордена: защита немецких рыцарей, лечение больных, борьба с врагами католической церкви. Орден был подвластен Папе Римскому и императору Священной Римской империи.

[править]
Название ордена

Официально орден именовался на латинском языке:
Fratrum Theutonicorum ecclesiae S. Mariae Hiersolymitanae
Ordo domus Sanctae Mariae Teutonicorum in Jerusalem (второе название)

В немецком языке также употреблялось два варианта:
полное наименование — Brüder und Schwestern vom Deutschen Haus Sankt Mariens in Jerusalem
и сокращённое — Der Deutsche Orden

В русской историографии Орден получил имя Тевтонский Орден или Немецкий Орден.

[править]
Структура ордена

[править]
Великий магистр

Основная статья: Великие Магистры Тевтонского ордена

Верховной властью в Ордене обладали Великие Магистры (нем. Hochmeister). Устав Тевтонского Ордена (в отличие от устава Бенедиктинского ордена, к которому он восходит) не передаёт в руки Великого Магистра неограниченной власти. Его власть всегда ограничивалась Генеральным Капитулом. Исполняя свои обязанности, Великий магистр зависел от собрания всех братьев ордена. Однако с расширением Ордена власть Великого магистра значительно усиливается, ввиду невозможности собирать часто Генеральный капитул. На деле взаимоотношения Магистра и Капитула определялись больше правовым обычаем. Вмешательство Капитула было необходимым в кризисные ситуации, что порой приводило к отставке Великих Магистров с должности.

[править]
Ландмейстер

См. также: Ландмейстеры Тевтонского ордена в Германии, Ландмейстеры Тевтонского ордена в Пруссии, Ландмейстеры Тевтонского ордена в Ливонии

Ландмейстер (нем. Landmeister) — следующая должность в структуре ордена. Ландмейстер являлся заместителем Великого Магистра и руководил более мелкими административными единицами — баллеями. Всего в Тевтонском Ордене существовало три вида ландмейстеров:
Немецкий ландмейстер (нем. Deutschmeister) — впервые Немецкие ландмейстеры появились в 1218 году. С 11 декабря 1381 года их власть начинает распространяться и на итальянские владения ордена. В 1494 году Император Карл V даровал Немецким ландмейстерам статус имперских князей.
Ландмейстер в Пруссии (нем. Landmeister von Preußen) — должность была учреждена в 1229 году с началом завоевания орденом Пруссии. Первым ландмейстером стал Герман фон Балк, внеся значительный вклад в завоевание Пруссии. Его усилиями были основаны несколько замков, проведено множество походов на прусские земли. На протяжении всего XIII века основной задачей ландмейстеров стало подавление постоянных восстаний пруссов и войны с литовцами. В XIV веке «обязанность» руководить постоянными походами в Литву полностью перешла к Маршалам ордена. Должность существовала до 1324 года. После переноса столицы Ордена в 1309 году в Мариенбург, необходимость в специальном «заместителе» Великого Магистра в Пруссии отпала. С 1309 по 1317 год должность оставалась свободной. С 1317 по 1324 год последним ландмейстером стал Фридрих фон Вильденберг.
Ландмейстер в Ливонии

[править]
Ландкомтур

Дословно переводится как «комтур земли». Руководил баллеем Ордена.

[править]
Комтур

Низшая должностная единица в структуре Ордена. Комтур руководил комтурством вместе в Конвентом — собранием рыцарей данного комтурства. Рыцари, подчинявшиеся комтуру, назывались попечителями (нем. Pfleger) или фогтами (нем. Vögte) и могли иметь различные «специализации» и в соответствии с ними называться, например: фишмейстерами (нем. Fischmeister) или лесничими (нем. Waldmeister).

[править]
Главные должностные лица Ордена

Кроме этого в Ордене существовало пять должностных лиц, с которыми должен был совещаться Великий Магистр:

[править]
Великий Комтур

См. также: Великие Комтуры Тевтонского Ордена
Великий Комтур (нем. Grosskomture) — был заместителем Великого Магистра, представлял Орден во время его отсутствия (по болезни, в случае отставки, преждевременной кончины), осуществлял иные поручения Великого Магистра.

[править]
Маршал

См. также: Маршалы Тевтонского Ордена
Маршал Ордена (нем. Marschalle или нем. Oberstmarschall ) — в его основные обязанности входило руководство военными операциями Ордена. Большую часть времени проводил либо в военных походах, либо в Кёнигсберге, являвшимся базой для сбора братьев Ордена в походы против Литвы. Являлся вторым лицом Ордена в сражениях после Великого Магистра.

[править]
Верховный госпитальер

См. также: Верховные госпитальеры Тевтонского Ордена
Верховный госпитальер (нем. Spitler) — в первые годы после создания Ордена руководил госпиталями и больницами Ордена. После завоевания Пруссии его резиденция находилась в Эльбинге.

[править]
Верховный интендант

См. также: Верховные интенданты Тевтонского Ордена
Верховный интендант (нем. Trapiere) — в его функции входило снабжение братьев Ордена всем необходимым в мирной жизни: одеждой, пищей и другими предметами быта. После завоевания Пруссии его резиденция находилась в замке Христбург.

[править]
Главный казначей

См. также: Главные казначеи Тевтонского Ордена
Главный казначей (нем. Trapiere) — руководил финансовыми операциями Ордена, заведовал денежными ресурсами Ордена.

[править]
Другие должности
Kommandeur. В русском языке используется термин «командор», хотя суть этого слова значит «командующий», «командир».
Capitularies. На русский язык не переводится, транскрипируется как «капитульер». Суть титула — руководитель капитула (собрания, совещания, комиссии).
Rathsgebietiger. Можно перевести как «член Совета».
Deutschherrenmeister. На русский не переводится. Означает примерно «Главный магистр Германии».
Balleimeister. На русский можно перевести как «магистр имения (владения)».

нем.

[править]
История ордена

Герман фон Зальца.

[править]
Начало утверждения в Восточной Европе

К тому времени влияние и богатство Тевтонского ордена было замечено многими державами, желающими под знаменем «борьбы с язычниками» расправиться с противоборствующими группами. Большое влияние имел тогдашний глава тевтонов — Герман фон Зальца (Herman von Salza, 1209—1239), обладавший значительными владениями и ставший заметным посредником Римского Папы. В 1211 году король Венгрии Андрей II (Andras) пригласил рыцарей для помощи в борьбе с воинствующими гуннами (печенегами). Тевтонцы разместились на границе Трансильвании, получив при этом значительную автономию. Однако чрезмерные запросы на большую независимость привели к тому, что король в 1225 году потребовал от рыцарей покинуть его земли.

[править]
Борьба против прусских язычников

Тем временем (1217 год) Римским Папой Гонорием III был объявлен поход против прусских язычников, захвативших земли польского князя Конрада I Мазовецкого. В 1225 году князь попросил помощи у тевтонских рыцарей, обещав им владение городами Кульм и Добрынь, а также сохранение за ними захваченных территорий. Тевтонские рыцари прибыли в Польшу в 1232 году, основавшись на правом берегу реки Вислы. Здесь был построен первый форт, давший рождение городу Торунь. При продвижении на север были основаны города Хелмно и Квидзын. Тактика рыцарей была одинакова: после подавления местного языческого главы население насильно обращалось в христианство. На этом месте строился замок, вокруг которого прибывшими немцами начиналось активное использование земель.

[править]
Расширение влияния

Замок в Мальборке

Несмотря на активные действия Ордена в Европе, его официальная резиденция (вместе с Великим Магистром) находилась в Леванте. В 1220 году Орден выкупает часть земель в Верхней Галилее и строит крепость Starkenberg (Montfort). Здесь располагался архив Ордена и сокровищница. Лишь в 1271 году после взятия крепости Бейбарсом, предводителем мамлюков, резиденция Ордена переезжает в Венецию. В 1309 году столицей Тевтонских рыцарей стал город Мариенбург (нем. «Замок Марии»; польское название — Мальборк). Постепенно под власть Тевтонского ордена попала вся Пруссия. В 1237 году Тевтонский орден слился с остатками военного братства рыцарей Меча (рыцари Христа), тем самым получив власть в Ливонии. При захватническом походе на Гданьск (1308 г.) под лозунгом «Jesu Christo Salvator Mundi» (Иисус Христос Спаситель Мира) было уничтожено почти всё польское население (около 10 000 местных жителей), на захваченные земли прибывали немецкие переселенцы. К тому же времени относится приобретение Восточного Поморья, что имело большое значение: захват уже не преследовал религиозных целей. Таким образом, к концу XIII века орден фактически становится государством. К середине XIII века произошёл раскол церкви, и орден повёл активное наступление на восток, в поддержание старой немецкой идеи вытеснения славян [источник?] [нейтральность?] «Drang nach Osten». Со временем в Прибалтике возникли еще две похожие организации рыцарей — орден Меченосцев и Ливонский орден.

[править]
Отношения с русскими княжествами и Великим княжеством Литовским

Отражение немецкой и шведской агрессии Александром Невским (1239—1245)

Покорение эстов привело к столкновению ордена с Новгородом. Первый конфликт произошёл в 1210, а в 1224 тевтонцами был захвачен стратегически важный пункт новгородцев — город Тарту (Юрьев, Дерпт). Противоборство шло за сферы влияния, однако к 1240-м гг. возникла реальная угроза скоординированной атаки всех западных сил против собственно русских земель, ослабленных монгольским нашествием. В конце августа 1240 орден, собрав немецких крестоносцев Прибалтики, датских рыцарей из Ревеля и заручившись поддержкой папской курии, вторгся в псковские земли и захватил Изборск. Попытка псковского ополчения отбить крепость, окончилась провалом. Рыцари осадили сам Псков и вскоре взяли его, воспользовавшись предательством среди осаждённых. В город были посажены два немецких фогта. Далее рыцари вторглись в пределы Новгородского княжества и построили крепость в Копорье. В Новгород прибыл Александр Невский, и в 1241 он стремительным рейдом освободил Копорье. После этого вернулся в Новгород, где провёл зиму, дожидаясь прибытия подкрепления из Владимира. В марте объединённое войско освободило Псков. Решающее сражение состоялось 5 апреля 1242 на Чудском озере. Оно закончилось сокрушительным поражением рыцарей. Орден вынужден был заключить мир, по которому крестоносцы отказались от притязания на русские земли.

Другим русским княжеством, столкнувшимся с орденом, стало Галицко-Волынское. В 1236 князь Даниил Романович в битве под Дрогочином остановил экспансию рыцарей на Юго-Восточную Русь. Объектом спора в этом регионе были ятвяжские земли. В 1254 вице-магистр Тевтонского Ордена в Пруссии Бурхард фон Хорнхаузен, Даниил и мазовецкий князь Земовит заключили в Рачёнже трёхсторонний союз для покорения ятвягов.

Самому массированному натиску ордена подверглись Великое княжество Литовское и русские земли (главным образом белорусские княжества), вошедшие в её состав. Борьбу с орденом начал современник Александра Невского литовский князь Миндовг. Он нанёс рыцарям два сокрушительных поражения в битве при Сауле (Шауляе) в 1236 и в битве при озере Дурбе (1260). При преемниках Миндовга князьях Гедимине и Ольгерде Великое княжество Литовское и Русское стало крупнейшим государством Европы, но продолжало подвергаться ожесточённым атакам.

В XIV веке Орден совершил свыше сотни походов в пределы Литвы. Ситуация стала улучшаться лишь с 1386 года, когда литовский князь Ягайло принял католичество и обручился с наследницей польского трона. Это положило начало сближению Литвы и Польши (т. н. «личная уния» — оба государства имели одного правителя).

[править]
Закат ордена
См. также: Тринадцатилетняя война

Трудности орден стал испытывать с 1410 года, когда объединённые польско-литовские войска (с участием русских полков) нанесли сокрушительное поражение армии Ордена в битве при Грюнвальде. Погибло более двухсот рыцарей и их глава. Тевтонский орден потерял репутацию непобедимого войска. Славянской армией командовали польский король Ягелло и его двоюродный брат, великий князь Литвы Витовт. В состав войска вошли также чехи (именно здесь Ян Жижка потерял свой первый глаз) и татарская гвардия литовского князя.

В 1411 году после двухмесячной, так и не увенчавшейся успехом осады Мариенбурга, Орден выплатил контрибуцию Великому Княжеству Литовскому. Был подписан мирный договор, однако мелкие стычки время от времени имели место. В целях реформы императором Священной Римской империи Фридрихом III была организована Лига Прусских государств. Это спровоцировало в дальнейшем тринадцатилетнюю войну, из которой Польша вышла победительницей. В 1466 г. Тевтонский орден вынужден был признать себя вассалом польского короля.

Окончательная потеря могущества произошла в 1525 году, когда великий магистр Тевтонского ордена, «великий курфюрст» Бранденбурга Альбрехт Гогенцоллерн перешёл в протестантизм, сложил с себя полномочия великого магистра и объявил о секуляризации прусских земель – основной территории, принадлежавшей Тевтонскому ордену. Подобный шаг стал возможен с согласия польского короля и при посредничестве Мартина Лютера, автора этого плана. Новообразованное герцогство Пруссия стало первым протестантским государством в Европе, но продолжало оставаться в вассальной зависимости от католической Польши. Орден был распущен в 1809 году во время Наполеоновских войн. Остававшиеся под властью ордена владения и территории отошли вассалам и союзниками Наполеона. Реорганизовать Тевтонский орден удалось лишь во время Первой Мировой войны.

[править]
Претенденты на наследие Ордена

[править]
Орден и Пруссия

Пруссия, несмотря на то, что была протестантским государством, претендовала на то, что является духовной наследницей Ордена, особенно в части воинских традиций.

В 1813 году в Пруссии был учреждён орден «Железный Крест», вид которого отражал символ Ордена. История Ордена преподавалась в прусских школах.

[править]
Орден и нацисты

Нацисты считали себя продолжателями дела Ордена, особенно в области геополитики. Доктрина Ордена «натиск на Восток» была полностью усвоена руководством.

Нацисты претендовали и на материальное имущество Ордена. После аншлюсса Австрии 6 сентября 1938 года сохранившиеся владения Ордена были национализированы в пользу Германии. То же самое произошло после захвата Чехословакии в 1939 году. Сохранили независимость только орденские больницы и здания в Югославии и на юге Тироля.

Была также произведена инспирированная Генрихом Гиммлером попытка создать некий собственный «Тевтонский Орден» в целях возрождения немецкой военной элиты. В этот «орден» вошло десять человек во главе с Рейнхардом Гейдрихом.

При этом нацисты преследовали священников настоящего Ордена, а также потомков тех прусских семейств, чьи корни восходили к рыцарям Ордена. Некоторые из этих потомков, как например фон дер Шуленбург, примкнули к антигитлеровской оппозиции.

[править]
Восстановление Ордена. Орден сегодня

Панорама замка в Мальборке, принадлежащего Ордену

Восстановление ордена произошло в 1834 при содействии австрийского императора Франца I. Новый Орден был лишён политических и военных амбиций и сосредоточил усилия на благотворительности, помощи больным и т. п.

В период нацистских гонений на Орден его деятельность была фактически свёрнута.

После окончания войны Ордену были возвращены аннексированные нацистами австрийские владения.

10 марок 1990 г. - памятная монета ФРГ, посвящённая 800-летию Тевтонского ордена

В 1947 году декрет о ликвидации Ордена был формально аннулирован.

Орден не был восстановлен в социалистической Чехословакии, но возродился в Австрии и Германии. После распада советского блока отделения Ордена появились на территории Чехии (в Моравии и Богемии), Словении и некоторых других европейских странах. Имеется также маленькое (менее двадцати человек) сообщество членов Ордена в США.

Резиденция Великого магистра по-прежнему находится в Вене. Там же находятся казначейство ордена и библиотека, хранящая исторические архивы, около 1000 старых печатей, другие документы. Орденом управляет аббат-хохмейстер, хотя сам орден состоит в основном из сестёр.

Орден разделён на три владения — Германия, Австрия и Южный Тироль, и два командорства — Рим и Альтенбисен (Бельгия).

Орден полностью обслуживает своими монахинями одну больницу в городе Фризах в Каринтии (Австрия) и один частный санаторий в Кёльне. Сёстры Ордена также работают в других больницах и частных санаториях в Бад-Мергенгеме, Регенсбурге и Нюрнберге.

[править]
Современная символика Ордена

Символ Ордена — латинский крест чёрной эмали с белой эмалевой границей, перекрытый (для Рыцарей Чести) шлемом с чёрно-белыми перьями или (для членов общества Св. Марии) простым круговым украшением из чёрно-белой орденской ленточки.

[править]
Примечания

[править]
Источники информации
Хартмут Бокман, «Немецкий Орден: Двенадцать глав из его истории» Пер. с нем. В. И. Матузовой. М.: Ладомир, 2004 ISBN 5-86218-450-3 ISBN 978-5-86218-450-1

[править]
См. также
Крестовые походы
Тамплиеры
Орден меченосцев

[править]
Ссылки
Официальный сайт — Deutscher Orden(нем.)(англ.)
Chivalricorders.org — Подробный рассказ об ордене(англ.)
ИПИОХ: Тевтонский орден — история Тевтонского ордена
Тевтонский Орден, Киевская комтурия — клуб исторической реконструкции «Тевтонский Орден», Орден конца XIV — начала XV веков
Баранов А. Первые магистры Тевтонского ордена
Тевтонский орден — история Тевтонского ордена



Эта статья — кандидат к лишению статуса избранной с 1 июля 2008





Категории: Википедия:Кандидаты в устаревшие избранные статьи | Википедия:Избранные статьи | Тевтонский орден | Рыцарские ордена | Католицизм | События 6 февраля | Февраль 1191 года




ТЕВТОНСКИЙ ОРДЕН (полное название «Орден тевтонских рыцарей госпиталя св. Марии в Иерусалиме»), известен также как Орден крестоносцев, немецкий духовно-рыцарский орден, учрежденный в 1190 в Акке, где паломники из Любека и Бремена создали госпиталь, вскоре перешедший под патронаж немецкой церкви св. Марии в Иерусалиме. В 1198 крестоносцы императора Генриха VI преобразовали госпитальное братство в рыцарский орден, открытый только для немцев. До 1291 резиденция ордена находилась в Акке, а после падения города – в Венеции. Тем временем разгорелась вражда между тевтонцами и двумя другими орденами крестоносцев: тамплиерами и госпитальерами (иоаннитами). В начале 13 в. тевтонские рыцари перенесли свою деятельность в Восточную Европу и первоначально осели в Трансильвании – служа здесь барьером на пути набегов кумыков. Затем император Фридрих II реорганизовал орден, пожаловав великому магистру Герману фон Зальцу княжеский титул, и направил рыцарей на покорение и христианизацию восточных приграничных земель.

В 1226 Герман фон Зальц отозвался на просьбу о помощи польского князя Конрада Мазовецкого и организовал крестовый поход против пруссов. По договору с Конрадом тевтонцы получили во владение Хельминскую землю в Польше в качестве плацдарма, а также все земли, какие завоюют в Пруссии. В 1234 тевтонцы формально признали свои владения папским леном, но чувствовали себя полноправными хозяевами, поскольку слабая папская власть не могла оказать на них хоть сколько-нибудь существенного влияния. В 1237 Тевтонский орден присоединил орден меченосцев (потерпевший перед этим поражения от русских, литовцев и земгалов) и значительно усилился. В последующие века он установил контроль над всем балтийским побережьем от границ Померании до Финского залива, преграждая Польше, Литве и России выход к Балтийскому морю. Тевтонцы выделяли земли немецким баронам в качестве ленов, селили на завоеванных землях немецких крестьян и вместе с Ганзейским союзом городов основали ряд новых торговых поселений. В 1309 орден перенес свою резиденцию в Мариенбург (совр. Мальборк, Польша). В начале 14 в. Тевтонский орден достиг пика своего могущества и процветания. Но из-за падения дисциплины среди рыцарей, окруживших себя роскошью, орден стал обнаруживать признаки слабости. Во второй половине 14 в. произошло усиление Польши, особенно после ее объединения с Литвой под властью династии Ягеллонов. В 1410 польский король Владислав I нанес сокрушительное поражение Тевтонскому ордену в Грюнвальдской битве. По Торуньскому миру 1466, завершившему Тринадцатилетнюю войну Польши с Тевтонским орденом (1454–1466), последний признал себя вассалом Польши и передал ей Западную Пруссию. В 1525 великий магистр Альбрехт Старший (Гогенцоллерн) принял лютеранство и произвел секуляризацию Восточной Пруссии, ставшей отныне наследным герцогством. Когда в 1618 эта династическая линия пресеклась, герцогство перешло во владение бранденбургских курфюрстов, также из Гогенцоллернов. В 1801 Франция присоединила земли ордена к западу от Рейна, а в 1809 Наполеон свои декретом закрыл орден и отдал его земли на правом берегу Рейна германским союзникам.

Тевтонский орден был восстановлен в Австрии в 1834 – в качестве католического дворянского союза. После 1918 существует лишь священническая ветвь ордена (преобразованная папой Пием XI в духовный орден) с резиденцией в Вене. Орден продолжает существовать также в рамках протестантизма в Утрехте.

См. также РЫЦАРСТВО; МОНАШЕСТВО.



Искать "ТЕВТОНСКИЙ ОРДЕН": Aport Google Yandex
_________________

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Форум Игры Assassin's Creed -> Святая земля Часовой пояс: GMT + 3
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
2011-09-24 10:55:39 - Не могу записать данные в файл: /home/u62835/mpamur.ru/www/cachexapinnow/cache_mpamur.ru_58.txt
2011-09-24 10:55:39 - Не могу записать данные в файл: /home/u62835/mpamur.ru/www/cachexapinnow/cache_mpamur.ru_58.txt
2011-09-24 10:55:39 - Не могу записать данные в файл: /home/u62835/mpamur.ru/www/cachexapinnow/cache_mpamur.ru_58.txt



Форум игры Assassins Creed. Все о прохождении игры, читы, коды, советы, фан-арт.

К обсуждению: Аssassins creed, жизнь культура ассассин (ассасин), и прошлое и будущее аssasin (аssassin). Партнерские №1 сенсорные экраны Платежные терминалы: продажа, ремонт, производство, обслуживание

Powered by phpBB

Appalachia Theme © 2002 Droshi's Island
Русская поддержка phpBB